Хлопок дверью фургона — сигнал. Ева встаёт, натягивает кепку ниже на глаза и идёт к выходу из парка, её походка намеренно ленивая. Телохранитель поднимает взгляд, хмурится, но следует за ней, не замечая, как из кустов выныривают двое — Кенни и его напарник. Они хватают Максима, быстрые, как ветер, и исчезают в фургоне, пока Ева уводит охрану в противоположную сторону.
Она идёт, слух ловит шаги телохранителя за спиной. Фургон уезжает, его рёв тонет в утреннем шуме, а Ева сворачивает за угол, ныряет в тень деревьев и исчезает, её фигура растворяется в тумане. Телохранитель теряет её из виду, его ругань эхом звучит над рекой, а Ева знает — она сделала первый шаг к своей мести.
К вечеру она приходит на склад — старое здание с разбитыми окнами, где воздух пропитан запахом пыли и сырости — чтобы забрать обещанные деньги. На всякий случай она снова надевает парик и кепку, чтобы настоящую внешность не узнали другие, если там есть кто-то новый или сам парень. Кенни встречает её у входа. Он кивает и говорит:
— Подожди тут, принесу твою долю.
Он уходит в коридор, его шаги гулко отдаются в пустоте здания, оставляя Еву одну у двери, за которой она слышит движения. Ева заглядывает внутрь: Максим сидит на стуле, связанный верёвками, глаза завязаны чёрной повязкой, а тело дрожит от напряжения. Его тёмные волосы растрёпаны, а дыхание — тяжёлое, как у загнанного зверя. Она входит и закрывает за собой дверь. Ей становится жаль его, так не должно было быть, это слишком грубо.
Максим, услышав её шаги, напрягается сильнее и рывком ослабляет верёвки — похоже, они были плохо завязаны, — срывает повязку с глаз и бросается вперёд. Ева не успевает отступить: он налетает на неё, его руки хватают её за плечи, и он толкает её к стене с глухим ударом. Его пальцы цепляются за её кепку и парик и срывают их. Парик падает, обнажая её собственные длинные волосы.
Максим замирает, его хватка ослабевает, а глаза расширяются от удивления. Он тяжело дышит, всё ещё держа её за плечи, и хрипло спрашивает:
— Ты… девушка?
Ева смотрит на него, её взгляд острый, как клинок. Она отвечает твёрдо:
— Да. И я не хочу тебе зла.
Максим отпускает её, отступает на шаг, его взгляд мечется по комнате. Он проводит рукой по волосам, пытаясь осмыслить происходящее, и растерянно спрашивает:
— Как тебя зовут?
— Кошка, — отвечает Ева, её губы чуть изгибаются в улыбке.
Он хмурится, но шаги в коридоре — тяжёлые, как удары молота — прерывают их. Ева шепчет:
— Садись обратно. Притворись связанным.
Максим смотрит на неё, его глаза полны недоверия, но он садится на стул, накидывая верёвки на руки, чтобы они выглядели затянутыми. Ева надевает кепку, пряча волосы, и выходит из комнаты, закрывая дверь. Кенни появляется в следующий момент, в руках толстый конверт, который он бросает ей с ухмылкой:
— Пятьдесят тысяч.
Ева ловит конверт, её пальцы сжимают бумагу, но она слышит, как Кенни продолжает, его голос холодеет:
— Мы подержим пацана ещё. Если подождать, дадут больше. Но ты своё получила, вали отсюда.
Ева кивает, её взгляд скользит по двери комнаты Максима, и она рассуждает: «Пятьдесят тысяч хватит на первое время. Но бросить его?» Её новая мстительная натура шепчет уйти, но что-то глубоко внутри заставляет её замешкаться.
Ева решает действовать. Кенни уходит вглубь склада, крича напарнику, чтобы тот что-то проверил. Ева крадётся обратно к комнате. Она открывает дверь, Максим смотрит на неё, глаза полны надежды.
— Сейчас, — шепчет она.
Кто-то появляется в коридоре, шаги гремят. Ева хватает Максима за руку и командует:
— За мной. Не шуми.
Они бегут через лабиринт склада. Напарник Кенни — здоровяк с лысой головой — замечает их, его крик разрывает тишину:
— Эй, стой!
Ева ныряет в тень, таща Максима за собой. Они выбегают через заднюю дверь и оказываются на пустыре, окружённом высокой травой и туманом. Ева не останавливается — она ведёт его дальше, через поле, к реке, а затем вдоль берега, пока склад не исчезает в ночи.
Они доходят до жилых кварталов, где свет фонарей пробивается сквозь деревья. Ева останавливается, её дыхание ровное, но Максим почти задыхается, его глаза блестят от страха и облегчения.
— Ты скоро будешь дома, — говорит она, копаясь в телефоне. — Сейчас подъедет такси, довезёт туда, откуда тебя украли.
Максим смотрит на неё, его руки дрожат, но он кивает и предлагает: