Она сворачивает в переулок, узкий и вонючий, чтобы укоротить маршрут. Шаги за спиной — сначала тихие, потом громче, увереннее. Ева напрягается, слух улавливает дыхание, шорох одежды. Она оборачивается и видит их — двоих мужчин, что выходят из тени с кривыми улыбками. Эти лица она не забудет никогда. Это они избили её тогда, в другой ночи, в другом переулке. Они сломали её человеческую жизнь, и из-за них она стала тем, кем является теперь.
— Ну что, — начинает первый. — Опять одна гуляешь? Мы тебя помним.
Второй здоровяк хмыкает, хлопая кулаком по ладони.
— Ты тогда пищала, как котёнок. Давай повторим.
Они улыбаются, их шаги тяжёлые, но медленные, будто они уверены, что загнали её в угол. Ева стоит неподвижно, её сердце стучит не от страха, а от холодной ярости. Она сжимает кулаки, её клыки чуть касаются губы. Эти неповоротливые громилы даже не подозревают, что теперь она — не слабая девчонка, а хищник.
— Улыбайтесь дальше, — говорит она тихо. — Это вам не поможет.
Первый бросается на неё, его кулак летит к её лицу, но Ева уворачивается с лёгкостью. Она бьёт его локтем в челюсть, и он отшатывается, сплёвывая кровь. Второй хватает её за плечо, но Ева выворачивается, её колено врезается ему в живот с такой силой, что он сгибается пополам, хрипя.
Они пытаются атаковать снова, но Ева быстрее, точнее. Она бьёт первого ногой в колено — хруст кости звучит, как выстрел в ночи, и он падает с воплем. Здоровяк кидается на неё, размахивая кулаками, но она проскальзывает под его рукой и бьёт в солнечное сплетение. Он валится на колени, воздух вырывается из его лёгких с жалобным свистом.
Ева стоит над ними, её дыхание ровное, а глаза горят, как звёзды в безлунную ночь. Они лежат, корчась от боли, их лица искажены страхом и удивлением. Теперь они не улыбаются. Ева достаёт из рюкзака два шприца, уже наполненных мутагеном.
— Это за меня, — говорит она, втыкая первый шприц в плечо здоровяка. Он дёргается, но слишком слаб, чтобы сопротивляться, и мутаген вливается в его вены. Ева выдёргивает иглу и переходит ко второму, что лежит, держась за сломанное колено. — А это за всё остальное.
Он пытается отползти, но Ева прижимает его к земле коленом и всаживает шприц в шею. Она встаёт, отбрасывая пустые шприцы в сторону. Они звякают об асфальт, как прощальный аккорд её мести.
Она смотрит на мужчин сверху вниз. Они больше не угроза — теперь станут такими же, как она. Ева разворачивается и уходит. Переулок остаётся позади, а вместе с ним — часть её прошлого. Но где-то в глубине души она знает: это только начало её пути. Охотники ещё ждут, и у неё остался один шприц. Ева сжимает амулет кошки на шее и шагает в ночь, готовая к следующей схватке.
***
Ева сворачивает в парк, где фонари тускло светят, отбрасывая длинные тени на тропинки. Её слух улавливает шорох — лёгкий, почти неощутимый, но настойчивый. Ева напрягается. Кто-то идёт за ней. Она оборачивается, но тень растворяется среди деревьев, как дым. Ева ускоряет шаг, её сердце стучит, но не от страха — от предчувствия. Она знает: охотник близко.
Из тени выступает женщина, её движения точны и выверены, почти вампирские, хотя она человек. На ней чёрная кожаная куртка, облегающая фигуру. Это не обычный заурядный охотник. Ева узнаёт в ней опасного противника, и сердце сжимается от предчувствия.
Женщина улыбается — мягко, но с лёгкой насмешкой, как кошка, играющая с мышью. Её голос звучит мелодично, но в нём звенит сталь:
— Ты Ева, верно?
Ева отступает на шаг, её рука скользит к шприцу, но она не вынимает его, сохраняя спокойствие.
— Зачем тебе спрашивать имя своего заказа? — уточняет она, голос твёрдый, но внутри её охватывает тревога.
Женщина бросается вперёд с молниеносной скоростью, её рука выхватывает что-то из кармана. Ева отшатывается, но она уже рядом, пальцы цепляют её за запястье, выворачивая с такой силой, что Ева едва не теряет равновесие. Это не грубая сила, а точный приём — охотница явно знает, что делает.
Ева шипит, вырывается, но женщина не даёт передышки. Она атакует снова, нанося серию ударов — локоть в рёбра, пальцы, целящиеся в нервные узлы. Ева блокирует, но каждый удар — как молот, прицельный, выверенный. Её сила даёт преимущество, но женщина знает, как избегать прямых столкновений. Ева чувствует, как чужой шприц всё ближе — острие мелькает перед её глазами, готовое вонзиться в шею.