Он не улыбается, его лицо остаётся непроницаемым, но уголок рта чуть дёргается — едва заметно, как трещина в камне.
— Убью, если придётся, — произносит он, и слова звучат весомо, но без угрозы, как факт. — Но не сегодня.
Ева хмурится. Его сдержанность говорит, что он не торопится действовать.
— Откуда ты меня знаешь? — спрашивает она, голос теперь твёрже, требующий ответа.
Илиас делает глоток кофе. Его молчание раздражает, но она уже потихоньку привыкает к немногословности. Он поднимает взгляд, и в его глазах мелькает что-то — не жалость, а тень усталости.
— Ты оставила много следов, — говорит он кратко.
Ева прищуривается. «Следы» — слишком мало, чтобы объяснить, почему он здесь, с пистолетом, но без намерения сразу её устранить. Она чувствует, что он скрывает больше, но не настаивает — пока что. Её мысли возвращаются к фотографиям, к словам о десяти процентах выживаемости, и имя «Илиас» становится для неё не просто обозначением, а связующим звеном с тем, что она боится принять.
— Илиас, — произносит она снова, теперь с лёгкой насмешкой, чтобы скрыть растерянность. — Красивое имя для того, кто целился в меня из пистолета.
— Уходи, — произносит он, как в прошлый раз, но теперь его голос звучит чуть мягче, как будто он даёт ей шанс.
Ева встаёт, её движения медленные, но уверенные. Она смотрит на него ещё мгновение, запоминая лицо. Она знает: их пути пересекутся снова. Бросает последний взгляд на фотографии и выходит из кафе.
Ева идёт по улице, мысли всё ещё крутятся вокруг Илиаса и его слов. Слух улавливает знакомый звук — лёгкий шорох лап по земле. Она оборачивается и снова видит кошку. Кошка не убегает. Её шерсть всё также выглядит растрёпанной, но глаза теплеют. Ева улыбается, садится на корточки и достаёт из кармана пакетик с кусочками мяса. Она разрывает его, выкладывая еду на землю.
Кошка делает шаг вперёд, её движения осторожные, но уже не такие настороженные. Ева не двигается, позволяя животному привыкнуть к её присутствию. Прошлые вечера научили её терпению. Сегодня она подходит почти вплотную. Ева протягивает руку, но не касается — только показывает, что её ладонь открыта.
— Ты красивая, — шепчет Ева.
Кошка смотрит на неё, её уши чуть приподнимаются, а хвост перестаёт нервно подёргиваться. Она наклоняется, берёт кусочек мяса и ест прямо перед Евой, не отводя глаз. Ева ждёт, не шевелясь, пока кошка доедает. Тогда животное делает ещё шаг, его потрёпанная шерсть почти касается её коленей. Ева медленно поднимает руку, давая кошке время отреагировать. К её удивлению, та не шипит, не отступает — просто смотрит, как будто даёт разрешение.
Ева осторожно проводит пальцами по голове животного, её шерсть грубая, но тёплая. Кошка вздрагивает, но не убегает, а спустя мгновение начинает тихо мурлыкать — слабый, прерывистый звук, как первый признак доверия. Ева улыбается шире, её пальцы мягко гладят спину. Кошка моргает, её жёлтые глаза светятся в темноте, и Ева решает рискнуть.
— Пойдём со мной, — говорит она, поднимаясь. — У меня есть тёплое место. И больше еды.
Кошка смотрит на неё, уши шевелятся, но она не двигается. Ева медленно отходит, открывает дверь своего номера и оставляет её приоткрытой, выкладывая на пороге ещё кусочек мяса. Она входит внутрь, не оборачиваясь, и садится на кровать, наблюдая через щель. Проходит несколько минут, и вот — кошачьи лапы ступают по порогу, тихо, неуверенно. Кошка заходит, осматривает комнату, нюхает мясо, ест, а затем садится, глядя на Еву.
— Иди сюда, — Ева мягко зовёт её, хлопая по кровати рядом с собой.
Кошка медлит, но подходит ближе. Ева протягивает руку, и та позволяет себя погладить — сначала по голове, потом по спине. Мурлыканье становится громче, и Ева чувствует, как что-то внутри неё успокаивается. Она бережно подхватывает кошку, усаживая её на кровать. Животное не сопротивляется, потрёпанная шерсть прижимается к её руке.
— Ты теперь со мной, — шепчет Ева, гладя кошку по загривку. — Назову тебя… Ночь. Подходит, да?
Тусклый свет лампы отбрасывает мягкие тени на жёлтые обои. Ночь сворачивается клубочком рядом, её тихое мурлыканье — единственный звук в комнате, нарушающий гнетущую тишину. Ева смотрит на неё, пальцы машинально гладят тёплую спину, но мысли снова далеко, затянутые в водоворот мрака и вины.
Ева достаёт одну из фотографий, что Илиас бросил на стол в кафе — чёрно-белый снимок парня. Она забрала её тогда, когда ушла, не сказав ни слова, спрятав в карман, как кусочек разгадки. Пальцы скользят по краям фотографии, пока она смотрит на его лицо — незнакомое, но теперь такое навязчивое. Ева хочет узнать больше. Она берёт телефон и загружает фотографию в поисковик.