Выводится новостная статья, опубликованная сегодня утром с той же фотографией. Заголовок привлекает внимание: «Смерть известного архитектора шокирует сообщество Гривода». Ева задерживает дыхание, её пальцы замирают над экраном. Она читает дальше. Статья рассказывает о молодом архитекторе, чьё тело нашли в его доме в пригороде. Официально причина смерти остаётся под вопросом, вскрытие указывает на внезапную остановку сердца.
Её взгляд падает на Ночь, которая поднимает голову, её жёлтые глаза смотрят с тихим пониманием. Ева гладит её по спине, но даже это тепло не смягчает тяжесть внутри. Она представляет, как тот парень сидел за столом с чертежами, как мечтал о будущем, а она, в слепой ярости, отняла это у него. И уже не так важно, что он сам хотел навредить Еве, ведь она могла легко уйти от опасности, а этот человек…
Она встаёт, подходит к окну и смотрит на улицу, где тени танцуют под фонарями. Её пальцы сжимают фотографию сильнее, сминая края. «Я не знала», — шепчет она самой себе, но оправдание звучит пусто. Она хотела мести, хотела наказать охотников, но вместо этого стала тем, кого сама ненавидела — убийцей. Её взгляд мутнеет от слёз, которые она сдерживает, но одна всё же скатывается по щеке. Ночь подбегает к ней, потираясь о ноги, и Ева опускается на колени, обнимая кошку, как единственное, что держит её на поверхности.
Её мысли возвращаются к Лилит, к той помощи, которую она получила. Но теперь она чувствует себя недостойной этого света. Как она может вернуться в приют, зная, что её руки в крови? Ева смотрит на фотографию парня и шепчет:
— Прости меня.
Но слова растворяются в тишине, и она знает: извинения не вернут его жизнь. Кошка мурлычет, прижимается ближе, как будто пытаясь разделить её боль.
— Что я наделала, Ночь? — шепчет она, её голос ломается.
Глава 22. Конверт
Погода пасмурная, небо затянуто серыми облаками. Ева выходит из зоомагазина, её руки заняты пакетами с кормом и принадлежностями для кошки. Она потратила все деньги, но это того стоит, если удастся позаботиться хоть о ком-то после всего содеянного ею. Потом что-нибудь придумает, заработает.
Слух улавливает шорох — лёгкий, почти неслышный. Ева оборачивается и видит Ночь, та сидит у стены, наблюдая за ней жёлтыми глазами. Кошка просто смотрит. Ева улыбается и шепчет:
— Следишь за мной, да?
Кошка моргает, затем исчезает в тени. Ева продолжает свой путь к мотелю, когда замечает знакомую фигуру — Илиас.
Он стоит спокойно, видно, что специально ждёт, его взгляд скользит по улице. Когда Ева подходит ближе, их глаза встречаются. Его присутствие ощущается как холодный ветер, но она не отступает и спрашивает ровным голосом, в котором чувствуется лёгкая настороженность:
— Чего ты хочешь?
Илиас молчит несколько секунд, затем отвечает низким, отрывистым голосом:
— Антидот от вампиризма. Ты можешь его испытать.
Ева замирает. Антидот — это её мечта, шанс вернуться к человеческой жизни. Надежда вспыхивает в груди, и её глаза на мгновение озаряются радостью. Но она быстро берёт себя в руки, не позволяя эмоциям захлестнуть.
Илиас добавляет:
— Но есть условие.
Радость Евы мгновенно гаснет. Она хмурится, понимая, что такие предложения никогда не бывают бесплатными. Её голос становится твёрже:
— Какое условие?
Илиас делает шаг ближе, его волосы колышутся на ветру, а взгляд остаётся холодным и проницательным.
— Работа на охотников, — говорит он.
Ева невольно отступает назад, её пальцы сжимают ручки пакетов. Охотники — те, кто преследовал её, кто сделал её такой, кто убивал подобных ей. Мысль о сотрудничестве с ними кажется предательством. Она качает головой и отвечает:
— Я не буду помогать убивать вампиров.
Илиас не отводит взгляд, в его глазах мелькает что-то похожее на понимание. Он уточняет:
— Не убивать. Нейтрализовать. Вампиров, которые убивают людей по своему желанию. Ты будешь вкалывать им вещество, из-за которого они временно потеряют сознание, и вызывать бригаду, что их заберёт.
Ева молчит, обдумывая его слова. Она знает, что такие вампиры существуют — те, кто стали руководствоваться только жаждой, для них люди — лишь еда, чья жизнь ничего не стоит. Её сердце сжимается от этой мысли, но работать на охотников всё равно кажется ей неправильным. Однако антидот… Шанс стать обратно человеком слишком заманчив. Она размышляет: «Я могу принять его предложение, но буду решать сама. На месте я увижу, достоин ли конкретный вампир нейтрализации. Я не стану их слепым орудием».