Кошка медленно подходит и начинает тереться о её руки, мурлыча низко и успокаивающе. Ева гладит её, чувствуя тепло под пальцами. Ночь прижимается ближе, согревает ноги, и это простое прикосновение становится якорем. Ева шепчет, голос ломается:
— Я не заслужила их, Ночь…
Кошка мурлычет громче, её голова склоняется под рукой, и на мгновение Ева позволяет себе поверить, что она не совсем потеряна. Но внутри всё ещё бурлит шторм — вину не заглушить, и она знает, что ей нужно найти способ жить с этим, не отвергая тех, кто к ней добр. Мысли о Лилит, Агате, о том, как вернуться к ним, всё ещё терзают её, но сейчас она просто лежит, обнимая Ночь, и пытается найти в этом тепле хоть каплю покоя.
***
Вечер снова приводит Еву и Илиаса к заброшенному складу. Ева держит пистолет, её пальцы уже уверенно сжимают рукоятку. Илиас стоит рядом. Сегодня он показывает ей новые приёмы: быстрые выстрелы из-за укрытия, контроль дыхания. Ева повторяет за ним и попадает в мишень всё точнее.
Но после очередной серии выстрелов Ева опускает пистолет, дыхание ровное, но мысли крутятся вокруг скрытности Илиаса. Она смотрит на него, и её любопытство, давно зудящее под кожей, перерастает в решимость. «Хватит прятаться», — думает она и внезапно принимает решение.
Она кладёт пистолет на ящик рядом, делает шаг ближе и встаёт на цыпочки — рост не позволяет ей дотянуться до волос Илиаса без усилия. Её руки поднимаются, и она, не говоря ни слова, собирает его длинные волосы в хвост, ловко завязывая их своей резинкой.
Илиас замирает, его тело напрягается, а глаза расширяются от удивления, и на мгновение кажется, что он хочет оттолкнуть её. Но он позволяет ей закончить, его руки опускаются, хотя дыхание становится чуть тяжелее.
Ева отступает, её взгляд сразу падает на его лицо — теперь открытое, без привычной завесы. Она видит у него гетерохромию: правый глаз карий, глубокий и тёмный, а левый — голубой, ясный, как льдинка под солнцем. Разные цвета создают удивительный контраст, и Ева замирает, её губы чуть приоткрываются от восхищения.
— Это очень красиво, — говорит она тихо, её голос полон искреннего удивления.
— Это уродство, — бросает Илиас.
Он хмурится, его рука тянется к резинке, чтобы сорвать её, спрятать то, что он считает своим изъяном. Но Ева быстро перехватывает его запястье.
— Нет, не убирай, — просит она. — Это не уродство. У нас в детдоме была девочка с такими же глазами. Я всегда ей завидовала. Это… уникально.
Илиас замирает, а потом его рука опускается, но напряжение не уходит из тела. Он молча отводит взгляд, его пальцы сжимаются в кулак, а затем разжимаются.
— Продолжим, — произносит он.
Ева кивает, но её мысли остаются сосредоточены на его глазах. Она берёт оружие и поднимает, целясь в мишень, но уголком зрения всё ещё видит его профиль — теперь открытый, с этой удивительной гетерохромией, которая делает его загадочным.
Глава 24. Бал
Ева сидит в своём номере мотеля и держит в руках телефон, прокручивая старые сообщения от Агаты. Ей хочется, чтобы всё стало как раньше, когда она жила в «Руке помощи» и проигрывала Агате в морской бой, но этого, кажется, уже не вернуть никогда. Взгляд Евы скользит к окну, и её слух улавливает лёгкий шорох у двери — быстрый, едва различимый.
Она резко поворачивается, вскакивает с матраса и бросается к двери, открывая её с силой. Холодный ветер ударяет в лицо, но улица пуста — только тени от фонарей дрожат на асфальте. На пороге лежит конверт, на нём неровная надпись ручкой: «Деньги завтра после выполнения». Ева быстро подбирает его и возвращается внутрь, запирая дверь.
Она садится на кровать, Ночь поднимает голову, её жёлтые глаза следят за ней с любопытством. Ева разрывает конверт, внутри — фотография: лицо мужчины с острыми чертами, бледной кожей и тёмными глазами, полными дикого блеска. Его выражение пугающее, как у зверя, готового к атаке. Рядом записка с адресом торгового центра в пятнадцати минутах езды и надпись «В ближайшее время». Далее крупными буквами приписка: «Найти, проследить, нейтрализовать» и комментарий про сожжение после прочтения.
Пальцы Евы сжимают фотографию. Она вздыхает, взгляд падает на Ночь, которая мурлычет, потираясь о её ногу. Ева гладит её по спине, шепча: