На следующий день Ева возвращается из донорского пункта, стараясь всё успеть. Она сидит в автобусе, где шум мотора смешивается с приглушёнными разговорами. Держит телефон в руках, её пальцы скользят по экрану, пока она обдумывает планы. Ей нужно вернуться к мотелю до вечера — деньги за вчерашнее задание всё ещё не выплачены, а Илиас обычно приходит в это время.
Её взгляд падает на отражение в чёрном экране телефона. В уголке губ — тонкая полоска засохшей крови. Сердце сжимается, и она поспешно вытирает её тыльной стороной ладони, оглядываясь по сторонам. Пожилой мужчина дремлет у окна, женщина с ребёнком листает журнал. Никто не смотрит на неё, никому нет дела до её маленькой тайны. Ева выдыхает с облегчением, но внутри остаётся лёгкий стыд. Она облизывает губы и прячет телефон в карман, стараясь не привлекать внимания.
Она идёт от автобусной остановки к мотелю. Вечерний воздух прохладный, и она застёгивает кофту, когда замечает знакомую фигуру впереди. Илиас стоит у тротуара, и Ева на мгновение замирает, её сердце делает странный скачок. Она ловит себя на мысли, что рада его видеть, и это удивляет её саму. Ева трясёт головой, отгоняя странные чувства.
Подходя ближе, она подмечает, что Илиас выглядит не как обычно. На нём элегантный чёрный смокинг, облегающий его фигуру, с идеально завязанным галстуком. Его длинные чёрные волосы аккуратно собраны в низкий хвост. Ева моргает, не веря своим глазам. Они идут дальше, и он протягивает ей пакет — внутри, через прозрачный чехол, виднеется чёрное платье, а рядом — туфли на высоких шпильках и белый конверт. Ева поднимает на Илиаса недоверчивый взгляд.
— Для чего платье и туфли? — спрашивает она, её голос звучит с лёгкой настороженностью.
Илиас смотрит на неё, его глаза спокойны, но в них мелькает странная искра.
— Тебе нужно переодеться. Нас ждёт работа, — отвечает он коротко, не вдаваясь в детали.
Ева хмурится, но не успевает возразить. Они подходят к её номеру, и Илиас останавливается у двери, намереваясь ждать снаружи. Ева открывает дверь и, прежде чем войти, оборачивается:
— Мне ещё нужно покормить Ночь. Можешь зайти.
Он слегка приподнимает бровь, но молча проходит внутрь. Ева оставляет пакет на кровати и идёт к холодильнику. В этот момент Ночь поднимает голову, прыгает с кровати и медленно подходит к Илиасу. Ева с удивлением наблюдает, как кошка обнюхивает его ботинки.
Илиас садится на корточки, его смокинг слегка натягивается, а рука, обычно такая уверенная с оружием, осторожно протягивается к кошке. Ночь нюхает его пальцы, затем позволяет себя погладить, её мурлыканье наполняет комнату тихим, уютным звуком. Ева замирает, держа миску в руках, её губы чуть приоткрываются в немом вопросе: «Ночь доверяет ему? Это не похоже на неё».
Но как только Ева ставит миску на пол, наполненную ароматным кормом, Ночь тут же оставляет Илиаса, бросаясь к еде с жадным урчанием. Он выпрямляется, его губы чуть изгибаются в едва заметной усмешке, а Ева не может сдержать улыбки.
— Предательница, — шутит она, бросая взгляд на Илиаса. Его лицо остаётся непроницаемым, но в уголках губ мелькает тень улыбки.
Ева берёт пакет с платьем и уходит в ванную, чтобы переодеться. Её мысли крутятся — что за работа ждёт её в таком наряде; почему Илиас выглядит так, будто идёт на бал? В тесной комнатке она достаёт платье. Ткань скользит под пальцами — элегантная, с лёгким блеском. Она надевает его, чувствуя, как платье мягко обхватывает фигуру. Зеркало над раковиной, потрескавшееся по углам, отражает её силуэт, и Ева задумывается: «К такому образу нужен макияж и причёска». Взгляд скользит по немногочисленной косметике, что валяется на полке: тюбик туши, потёртая палетка теней, полупустая помада.
Она решает попробовать. Запускает пальцы в свои волосы, слегка растрёпанные и неровные, и собирает их в пучок на макушке, оставляя несколько тонких прядей свободными. Пучок получается слегка небрежным, но вполне подходящим образу. Ева наклоняет голову, проверяя в зеркале, и кивает самой себе, довольная результатом.
Затем она берётся за макияж. Открывая тюбик туши, осторожно наносит её на ресницы, удлиняя их и придавая глазам глубину. Из палетки теней выбирает светло-серый оттенок и проводит его по векам, добавляя лёгкий штрих тёмного в уголки для контраста. Помада — бледно-розовая, почти незаметная, — ложится на губы. Ева смотрит в зеркало, лицо теперь выглядит мягче, но с ноткой загадочности.