Час спустя она выходит из автобуса на оживлённой улице нового района Гривода, где здания выше, а улицы полны жизни. Ночь сидит в её руках и недовольно фыркает от шума. Ева выбирает гостиницу получше — трёхзвёздочную, куда можно с животными, с яркой вывеской и шумом, доносящимся изнутри. В холле людно, дети носятся по этажу, их смех и топот наполняют воздух. Ева смотрит на это и чувствует лёгкое облегчение. «Слишком много свидетелей, — думает она. — Охотники вряд ли рискнут здесь появляться». Это место кажется ей безопасным убежищем, по крайней мере, на время.
Она подходит к стойке, где приветливая женщина с улыбкой регистрирует её, оплачивает номер и получает ключ. Поднявшись на третий этаж, она слышит, как чьи-то дети гоняются друг за другом, их голоса эхом отскакивают от стен. Ева открывает дверь номера — тот просторнее, чем в мотеле, с чистой постелью, телевизором и небольшим столом. Она опускает Ночь, которая сразу начинает обследовать комнату, обнюхивая углы. Ева ставит рюкзак на пол, вынимает корм и миску, а затем садится на кровать, её мысли уносятся к антидоту.
«Как понять, становлюсь ли я человеком?» — размышляет она. Её вампирская сила — это то, что защищало её, но, если антидот сработает, она её потеряет. Ей нужно что-то тяжёлое, что-то, чем она могла бы устраивать проверку силы ежедневно. Взгляд падает на кровать — деревянная, с массивной рамой, достаточно тяжёлая, слабая человеческая девушка её роста и веса вряд ли даже сдвинет её.
Ева встаёт, подходит к изголовью и поднимает край кровати, держа его одной рукой. Мышцы не сильно напрягаются, и она ощущает привычную мощь. Она снова садится на кровать, достаёт телефон и отмечает первый день. «Пока я всё ещё вампир», — рассуждает она, и в глубине души надеется, что антидот подействует как можно быстрее.
Проходит день, затем второй. Утро встречает Еву серым светом, пробивающимся сквозь шторы гостиничного номера. Она сразу встаёт, подходит к кровати и снова хватает край каркаса, готовясь к тесту. С усилием поднимает, чувствуя, как мышцы напрягаются чуть сильнее, чем вчера. Но кровать всё ещё поддаётся, хотя кажется, что становится немного сложнее. Ева хмурится, её лицо отражает разочарование. «Может, это начало?» — думает она, но надежда, что антидот сработает, угасает, оставляя лёгкую горечь.
Она вздыхает и подходит к мини-кухне, чтобы достать банку с кормом для кошки. Ночь поднимает голову, её жёлтые глаза блестят, и она с жадностью принимается за еду, тихо мурлыча. Ева смотрит на неё, улыбаясь краем губ, но её мысли всё ещё заняты другим. Она решает отвлечься и садится за небольшой столик, где стоит её нетбук. Она запускает новую игру, которую скачала накануне, где играет за рыцаря в средневековье.
Глава 26. Человек
Ева просыпается в своём номере гостиницы, мягкий утренний свет пробивается сквозь шторы. Она потягивается, ощущает лёгкую усталость, но ничего необычного. Взяв телефон, открывает календарь и отмечает девятый день. Она снова подходит к кровати, не особо надеясь на изменения. Её пальцы обхватывают край деревянного каркаса, и она тянет вверх. Но кровать не поддаётся. Она напрягается, пытаясь сдвинуть её хотя бы на сантиметр, но даже это даётся с трудом. Её вампирская сила исчезла.
Ева замирает, глаза расширяются, и на её лице появляется улыбка — сначала слабая, затем широкая, полная радости. Она оборачивается, её грудь наполняется лёгкостью, и только тогда до неё доходит: уже полторы недели у неё нет жажды крови. Вместо неё — обычный человеческий голод. Антидот сработал. Она больше не вампир. Единственное, что осталось как напоминание — это клыки, и не похоже, что они изменятся, но это её не пугает.
Взволнованная, Ева подбегает к кровати, берет Ночь в руки и начинает кружиться по комнате, её смех звенит в воздухе. Кошка, недовольная таким обращением, протестующе мяукает. Ева смеётся громче, не обращая внимания на кошачье негодование, и наконец ставит её на кровать. Ночь, фыркнув, укладывается обратно в клубочек, её жёлтые глаза смотрят на хозяйку с лёгким укором.
— Прости, Ночь, — говорит Ева, голос дрожит от счастья. — Я сбегаю за чем-то вкусным. И тебе тоже что-нибудь принесу.
Ночь лишь дёргает хвостом и ложится поудобнее, закрывая глаза. Ева улыбается, надевает кофту и берёт кошелёк. Она выходит из номера, её шаги лёгкие, как никогда. Мир вокруг кажется ярче, и она чувствует себя живой, как человек, а не вампир, не тень, которой была.