Такси останавливается у большого коттеджа, окружённого деревьями. Максим уже ждёт у входа, его тёмные волосы растрёпаны, а глаза полны беспокойства. Он быстро подводит Еву к задней двери, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто их не заметит. Они входят в уютную гостиную с мягким светом и деревянной мебелью. Максим закрывает дверь и поворачивается к ней:
— Что случилось?
Ева опускает рюкзак, не зная, как начать. Она не может рассказать всей правды — о вампирах, антидоте, охотниках. Вместо этого она смотрит на него и говорит тихо, но твёрдо:
— За мной следят… такие же плохие люди, как те, кто устроил твою кражу. Сегодня один пытался меня схватить, но я смогла вырваться. И не знаю, что делать дальше.
Максим хмурится, но не задаёт лишних вопросов.
— Мои родители не должны знать, но я помогу тебе, — говорит он, и Ева кивает, чувствуя лёгкое облегчение, несмотря на страх.
Максим проводит её по широкой лестнице в комнату — просторное помещение с книжными шкафами и большой кроватью у окна. Ночь следует за ними, её шлейка слегка позвякивает, пока она обнюхивает новое место. Максим закрывает дверь и поворачивается к Еве, его лицо серьёзное, но спокойное.
— До вечера я постараюсь всё решить, — говорит он, доставая телефон. — А пока о тебе позаботится София, наша горничная. Но никуда не выходи, ладно? Это важно.
Ева кивает, её руки нервно сжимают рюкзак. Максим поднимает телефон и делает снимок, ослепляя её вспышкой.
— Это для новых документов, — поясняет он с лёгкой улыбкой. — Я скоро вернусь.
Он выходит, оставляя Еву одну с Ночью. Дверь закрывается с мягким щелчком, и тишина окутывает комнату. Ева садится на кровать, её мысли путаются. Ночь устраивается рядом, мурлыча, и она гладит её, пытаясь успокоиться.
Через некоторое время дверь приоткрывается, и в комнату входит женщина — невысокая, с каштановыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и тёплыми карими глазами. На ней черно-белый фартук, и она несёт поднос с едой: тарелку с супом, хлеб и стакан воды. Она ставит поднос на стол и поворачивается к Еве, её взгляд задерживается на её лице дольше, чем нужно. Ева чувствует, как воздух становится тяжёлым.
— Добрый день, — говорит женщина и опускает глаза. — Моё имя София. Максим предупредил о вас. Если не возражаете, я бы хотела спросить, — она осторожно поднимает взгляд, будто боится спугнуть момент. — Ваше имя… Ева?
Ева хмурится, сердце колотится. Она не говорила Максиму своё имя и не понимает, почему София её знает. Голос Евы звучит настороженно:
— Откуда вы знаете?
София снова опускает глаза, её пальцы сжимают край фартука. Она делает глубокий вдох и произносит:
— Ева Фаер, верно?
После этого София говорит адрес детского дома, и Ева замирает, её глаза расширяются. Она смотрит на Софию, и голос дрожит:
— Почему вы всё это мне говорите?
София не отвечает сразу. Её глаза блестят, как будто она сдерживает слёзы, и наконец говорит:
— Прости.
Затем София быстро выходит, закрывая за собой дверь. Ева смотрит ей вслед, её мысли в хаосе. Она не понимает, как эта женщина знает так много, но интуиция шепчет, что это больше, чем случайность. Ночь мурлычет, потираясь о её ногу, но Ева едва замечает — её разум занят новой загадкой.
Три часа тянутся как вечность. Ева беспокойно ходит по комнате, пока Ночь мирно лежит на кровати. Она останавливается у окна, глядя на улицу, и её пальцы нервно теребят амулет кошки на шее. Загадка Софии гложет её, но она не знает, как спросить, не понимая всей правды.
Дверь открывается, и входит Максим, его волосы всё также растрёпаны, а взгляд серьёзный. В руках он держит папку, которую протягивает Еве.
— Вот твои новые документы и справки на кошку. Теперь ты Эмма Фелтон, — говорит он, вынимая билет на самолёт. — Рейс сегодня в Ксаларию вылетает через два часа. Такси уже ждёт тебя у дома.
Ева смотрит на билет, её глаза расширяются. Ксалария — страна, о которой она слышала только в обрывках разговоров, далёкая, с мягким климатом. Она берет документы, её пальцы дрожат, пока она переворачивает страницы паспорта с новым именем.
— Ксалария? — шепчет она, не веря.
— Да, — кивает Максим. — Когда ты будешь там, я вызову машину, которая встретит тебя в аэропорту и довезёт до этого адреса, — он протягивает ей ещё один документ — контракт на работу в апартаментах на её новое имя. — Ты сможешь там жить сколько захочешь. Это прикрытие — следить за квартирой. Она пустует давно, но там должно быть всё необходимое. Платить за это будут немного, но на жизнь, думаю, хватит.
Ева кивает, её сердце колотится от смеси страха и надежды.
— А… как тебя зовут, кроме Кошки? — уточняет Максим, его тон мягкий, но выражающий любопытство.