Выходя из склада, она замечает на земле сигаретный окурок — свежий, не тронутый дождём. Ева хмурится и идёт к следующему складу, но дверь заблокирована ржавой цепью. Она пытается её сдвинуть, но человеческие силы не справляются, и она чертыхается, потирая ноющие пальцы. «Без инструментов не обойтись», — думает она, записывая в блокнот идею раздобыть кусачки.
Переходя к третьему складу, она натыкается на старую газету, прижатую камнем. Заголовок гласит о пропаже Максима, но внутри — ничего нового, только перепечатка старых новостей. Ева разочарованно бросает её, но замечает на обороте карандашную надпись: «Пт, 12:00, док 3». Её сердце бьётся быстрее — это может быть зацепка, но дата — четыре дня назад. Она записывает время и номер дока, надеясь, что это укажет хоть на что-то.
Ева возвращается в центр Гривода, шаги тяжёлые, уставшие. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в оранжевые тона, а холодный ветер пробирается под кофту. Она решает, что без инструментов дальнейший поиск бесполезен, и направляется к небольшому хозяйственному магазину. Войдя внутрь, покупает кусачки и прячет в рюкзак. «Надо экономить», — думает она, зная, что деньги тают.
Вернувшись в гостиницу — скромный номер, взятый на ночь, — она садится на кровать, достаёт блокнот и изучает свои записи. Окурок, надпись на газете. Её мысли возвращаются к отцу Максима и его бизнесу. «Может, это действительно связано с его делами?» — размышляет она, но без доказательств это лишь предположение.
На следующее утро Ева возвращается к порту. Туман стелется над водой, скрывая краны, делая всё ещё более зловещим. Она идёт к третьему доку, ориентируясь по ржавым номерам на столбах. Перекушенная цепь падает, дверь открывается, и внутри — слабый запах машинного масла и сырости. Ева осторожно входит, сжимая кусачки, и осматривается. Пол усеян следами шин, а в углу — пустая бутылка воды, ещё не покрытая пылью.
Она выходит и слышит шаги — тяжёлые, но осторожные. Ева прячется за ящиком, её дыхание затихает. Из тумана появляется фигура — мужчина в рабочей куртке, с бородой и сигаретой в зубах. Он осматривает склад, бормоча себе под нос, и роется в кармане. Ева напрягается, но он не охотник — просто рабочий. Она подходит, пряча кусачки, спрашивает:
— Вы тут часто бываете?
Мужчина вздрагивает, но успокаивается, увидев её.
— А, да. Работаю тут. А ты что тут забыла? — спрашивает он, прищурившись.
— Ищу родственника, — отвечает Ева, показывая фото Максима с телефона. — Его видели здесь.
Рабочий смотрит, хмурится и качает головой.
— Не припомню. Но пару дней назад тут были какие-то подозрительные типы. Грузовик стоял у дока, но уехал, когда я подошёл.
Ева записывает его слова, благодарит и уходит, мысли кипят. Грузовик — новая зацепка. Она решает проверить окрестности дока, находя следы шин, ведущие к дороге, и замечает рядом обрывок ткани — тёмно-синий, возможно, от куртки. Ева кладёт его в пакет, надеясь, что это поможет. Но следы обрываются у шоссе, и она понимает, что без машины или ещё одной подсказки дальше не продвинуться.
Вернувшись в гостиницу, она садится за нетбук и ищет информацию о грузовиках, замеченных в порту. Один форум упоминает подозрительный транспорт, связанный с контрабандой, но без имён. Она вздыхает.
Ева проводит ночь в гостинице, её сон тревожный, полный обрывков воспоминаний о Максиме и звуков порта. Утром она просыпается с первыми лучами солнца, её тело ноет от усталости. Она заставляет себя встать, открывает форум и проверяет личные сообщения. Среди спама мелькает новое письмо от пользователя «ТёмныйТорговец»: «Гривод. Продам пушку дешёво. Встреча в 17:00, заброшенный астропарк у реки». Ева хмурится, но её пальцы замирают над клавиатурой. Без защиты она уязвима, а идея оружия кажется заманчивой. После минутного размышления она отвечает согласием.
Ближе к вечеру Ева готовится к встрече. Она надевает перчатки, кепку, заправляя волосы внутрь, и удобную кофту. В рюкзаке — деньги и блокнот. Она доходит до заброшенного парка у реки, он небольшой, качели и горки в нём старые, покрытые ржавчиной. Вдалеке её ждут трое парней: один высокий и тощий с глуповатым выражением, другой — коренастый с тёмной бородой, и третий — кажется, главный, с холодными глазами и шрамом на щеке.
Ева подходит, её шаги уверенные, но внутри она напряжена. Глуповатый парень щурится и вдруг произносит: