— Отойдите от него, мисс!
Ева инстинктивно напрягается, но не успевает ничего сказать. Максим, собрав остатки сил, повышает голос, его слова звучат хрипло, но уверенно:
— Это моя сестра, она меня спасла!
Полицейские замирают, их взгляды мечутся между Максимом и Евой. Ева стоит неподвижно, её сердце колотится — она не ожидала, что Максим так открыто назовёт её… сестрой. Она смотрит на него, и в её глазах мелькает удивление.
Вокруг всё происходит быстро. Медики из скорой помощи осматривают Максима, проверяют его состояние. Они заключают, что он истощён, но ничего критического нет. Максим, сидя на носилках, коротко рассказывает полиции, что его перевозили с места на место, но похитители, похоже, чего-то ждали и не причиняли ему серьёзного вреда, даже иногда кормили. И самим похитителям, похоже, удалось скрыться.
Вдали слышится шум мотора, и на площадку подъезжает чёрный автомобиль. Из него быстро выходят двое: отец Максима, высокий мужчина с суровым лицом, и София, чьи каштановые волосы слегка растрёпаны, а глаза полны тревоги. Мужчина бросается к Максиму, обнимая его так крепко, что кажется, будто он боится его отпустить.
— Сынок, ты в порядке? — его голос дрожит от эмоций.
Максим кивает, слабо улыбаясь.
София же, не говоря ни слова, подходит к Еве. Её шаги неуверенные, но решительные. Неожиданно она заключает Еву в объятия. Ева замирает, её тело напрягается от шока, а разум кричит от противоречий, но через мгновение что-то внутри неё ломается. Она медленно поднимает руки и обнимает Софию в ответ, чувствуя, как слёзы обжигают глаза.
— Как же я рада, что с тобой всё в порядке, — шепчет София.
Глава 30. Её путь
Ева стоит в номере гостиницы, взгляд скользит по интерьеру, когда телефон у её уха оживает голосом Максима. Разговор начинается с его вопроса, произнесённого с лёгкой тревогой:
— Ева, где ты сейчас?
— В Виндеме, — отвечает она спокойно.
На том конце раздаётся вздох. Максим продолжает:
— Тебе завтра нужно быть в Гриводе! Бал в твою честь, не забыла?
Ева вздыхает, её пальцы чуть крепче сжимают телефон.
— У меня билет на ночной рейс. Я всё успею, не волнуйся, — уверяет она.
— Если не приедешь вовремя, я туда не пойду. Без тебя это бессмысленно.
Ева тихо смеётся и повторяет:
— Я успею, обещаю. Мне пора, скоро увидимся.
Она отключает звонок и поворачивается к кровати, где кошка лениво вонзает когти в одеяло. Ева подходит ближе, гладит её по голове и шепчет:
— Веди себя хорошо, Ночь. Я скоро вернусь.
Кошка мурлычет в ответ, и Ева, улыбнувшись, берёт сумку, проверяет содержимое и выходит из номера. Её шаги звучат в коридоре, когда телефон снова звонит. Ева принимает вызов, слегка замедляя шаг.
— Какое платье мне надеть на бал? Фиолетовое или красное? Я не могу выбрать! — голос Аннабель полон волнения.
Ева вздыхает, её терпение на пределе, и она чуть ли не воет в ответ:
— Анни, на тебе любое платье выглядит отлично!
— Но всё же… — продолжает Аннабель, но Ева перебивает:
— Я перезвоню тебе через пару часов, ладно? Сейчас не могу говорить.
Не дожидаясь ответа, она отключает звонок и выключает телефон полностью, пряча его в карман. Выдыхает, чувствуя, как тишина окутывает её. Она подходит к зданию с вывеской «Рука помощи» и встаёт перед дверью офисов, сердце колотится, а пальцы слегка дрожат. Она делает глубокий вдох и открывает дверь.
Внутри царит спокойствие: мягкий свет ламп освещает стены, покрытые старыми плакатами, а запах травяного чая витает в воздухе, такой отдалённо знакомый. За стойкой стоит Лилит, её волосы собраны в высокий хвост, а лицо озаряет тёплая улыбка, как только она поднимает голову и видит Еву.
— Привет! — восклицает Лилит. — Как твои дела?
Ева неуверенно подходит ближе. Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но её внимание привлекает звонкий детский смех, доносящийся из коридора. Маленькая девочка лет пяти с каштановыми волосами и яркими голубыми глазами бегает туда-сюда, держа в руках плюшевого жирафа. Ева замирает, понимая, что эта девочка вампир, а ещё она напоминает ей одну женщину, которую она не может вспомнить, где видела.
— Чья это дочь? — спрашивает Ева.
Лилит смотрит в сторону девочки с нежностью, но её взгляд становится серьёзным, когда она возвращается к Еве.
— Её мать была охотницей на вампиров. Она чуть не погибла, когда ей вкололи мутагены, — отвечает Лилит, голос ровный, без обвинения.
Ева чувствует, как её горло сжимается. Она видит в глазах Лилит понимание, но ей кажется, что та знает, что это она уколола охотницу. Ева отводит взгляд, но всё же спрашивает: