Ровно в семь часов любители развлечений остановились в договоренном месте. «Четверка» постояла минуты две, потом тот, что назывался Антоном, вышел из салона и медленно направлялся через пустырь к беседке. Двигатель не выключали. За рулем сидел другой, постарше и покрепче. Мало ли что там ждет в беседке. Может быть, вместо девочки мужики со стволом, и было это именно так. Только на двоих мы не рассчитывали. Но и Антон не особенно ожидал встречи с нами. Когда Антон вошел в беседку и увидел нас, сидящих возле стены, он остановился, сказал: «Ага» — и пошел было вон, но Сергей пистолетик свой вынул и велел остановиться, что оказалось для меня полной неожиданностью. Я просто хотел, чтобы Антон вышел сейчас и уехал.
— Брось, Серега, пусть катит.
— Как это «брось». Нам ехать надо. Отойди от двери. К стене.
— Пукалка-то газовая, — с надеждой произнес Антон.
— Была газовая. Пока не рассверлили дульце. А на патронах насечка крестообразная. Раскроются, как в «Медведке». И главное, звук при выстреле слабый, как хлопок.
— Сучка. Подставила-таки.
— За «сучку» ответишь.
— Что вам нужно? У меня с собой баксов пятьдесят всего.
— Молоденькие девочки больше стоят.
— Да нужна она мне!
— Раньше надо было думать. Когда пускался на дебют.
— Я не один, между прочим…
И верно. Товарищ Антона уже сигналил. Неладное чуял.
— Покажись в двери и помаши ему. Сюда зови.
— Ну уж нет.
— На нет и суда нет.
Серега врубил кассетник на полную громкость. Певица Далида. А пистолетик оказался все же громким. На фоне музыки выстрел был слышен отчетливо. Впрочем, из кабины товарищ Антона за выстрел его, может, и не принял. Сначала музыка, а потом как будто палкой ударили. Стрелял Серега в столб посреди беседки. Пулька вошла внутрь и, как он и обещал, раскрылась, метнув в стороны щепки. В щель между досок я видел, как подходит второй любитель девчонок. В руке он держал монтировку. И дверь открывать не спешил.
— Лицом на пол, — приказал Желнин, и Антон повиновался.
Тогда я сел на Антона и заломил ему руку за спину. И вдруг он закричал:
— Беги, Тишка, беги!!!
И Желнин рванул наружу. Две секунды они стояли друг против друга. Пистолетик этот был совсем не страшным, маленьким. Никто не мог поверить в серьезность его, и это-то Тишку и погубило: он двинулся на Желнина, и тот прострелил ему плечо.
— Ты что, би-ля-д… — застонал Тишка, монтировку выронил и покатился по грязной земле. — Убил, падла…
— Не убил я тебя, мужик, ранил. — Серега заломил раненому здоровую руку и нашел ключи в кармане.
— Бежим, Ванек. Но прежде мы употребим в дело шнур и кляпы.
— Не подохнет он?
— Я вроде бы аккуратно попал. Кость, кажется, вскользь, рану перетяну. Их через час развяжут и освободят. Или сами распутаются.
Любители молодого тела корчились в беседке. Теперь главное — вырваться из городка. Без вести пропавший учитель, «живой труп» Желнин и девочка Аня, на хвосте у которой Федеральная служба безопасности.
На углу Второй Советской и Володарского, как и договаривались, Аня ждала на лавочке. Проехали мимо, Желнин чуть притормозил. Аня увидела их. Остальное — дело техники. Двор проходной, вернее, проездной, на Карла Маркса, там дворик с песочницей и клумбой. Въехали в арку с улицы Броневой, развернулись и встали, не выключая двигателя.
— Открой заднюю дверцу. Чтобы только впрыгнуть, — сказал Желнин, и Дядя Ваня исполнил.
Аня показалась через семь минут, увидела машину, побежала, как могла быстро, упала на сиденье, и Желнин с ходу рванул. Через пятнадцать секунд в арке со стороны Карла Маркса показался парень в сером плаще, Ани не обнаружил, в три прыжка пересек дворик и выскочил на Броневую. Не найдя ее в зоне прямой видимости, вернулся во дворик и схватился за трубку телефона… Примчавшиеся оперативники после экспресс-допроса жильцов установили-таки, что девочка покинула двор стремительно и не одна.
Тем временем трофейные «колеса» были уже брошены на шоссе за городом, километрах в пяти, а сами герои через Северную развязку уезжали на рейсовом автобусе на Шанталу.
Через три часа они сидели в купе московского поезда, заплатив прямо бригадиру на станции Тихий Разъезд. Ехать предстояло чуть меньше суток. На каждой станции они ждали группу захвата. Обошлось. Аня одна не могла бы провернуть такое дело, Игорь Михайлович не должен был с ней встретиться. Все решил фактор Желнина. Теперь, когда из беседки уже давно выбрались «подранок» с товарищем, словесный портрет Желнина наверняка уже лег на стол тех, кто с трудом понимал, что произошло, но чья голова должна была полететь вместе с погонами в мусорную корзинку. И фоторобот этот, несомненно, походил бы на Серегу Желнина, если бы не харя респираторная, которую он на себя в беседке нацепил. Вторую такую же Игорь Михайлович надел и тем затруднил опознание. Остальные приметы: рост, одежда, обувь, походка — много дать не могли. Только несомненная идентификация Ани и сопоставление всех обстоятельств выводили на правильный ход мысли.