— А почему нельзя было по этим паспортам просто убыть?
— Потому что с русской стороны вас бы не выпустили. И на русской границе Суоми бы не приняла. Паспорта не совсем хорошие. Но покинуть страну в другом направлении можно. Риска почти никакого. Кстати, больших денег стоило. Вы Жгуту сильно задолжали. А у него сейчас проблемы. Так что цените. А каково качество работы? Вы только посмотрите. Кстати, новые имена выучите. Года рождения, места. Мало ли. В принципе, здесь вы всем до фени, но грубо ошибаться не нужно. Жгут далеко. Русское посольство в любой стране найдется. Не говоря об остальных атрибутах власти. Ну все. До Гельсингфорса сами доберетесь. Сейчас на автостанцию вас заброшу.
Так начался наш путь во Францию — страну чудесную и трагическую.
Мы проехали еще немного, и Желнин попросил остановиться. Мы видели, как он отошел метров на пятьдесят назад — там были ближайшие деревья, — и завидовали ему даже. Я и сам был не прочь сейчас прогуляться, вдохнуть воздуха этого уже не русского. Он шел легко и весело, потом скрылся за соснами — и тут-то все и случилось.
Полицейская машина, следовавшая от границы, остановилась прямо против того самого места. Желнин, естественно, выходить не спешил. Он был не дурак. Но вот к нашему авто медленно пошел финн, помахивая жезлом, и в подлесок этот углубились еще двое. Мы как бы и не отказывались, но и не стояли на месте. Машина медленно тронулась, накатывая и ускоряя ход, а полицейский уже не шутил, и вот сквозь заднее стекло видно, как проволокли Желнина на шоссе, и как стартовал джип этот ненавистный. Мы рванули с места.
Через полчаса, уже автономно, добрались до станции, где нас никто не потревожил.
…И лег где-то на мерзком столе бывший корреспондент уездной газеты под инструменты вивисекторов.
Мы гуляем по Парижу
Мы обменяли часть долларов на франки и пустились во все тяжкие. Попав в Париж волею судеб, очень скоро должны были его покинуть, день был солнечным, и по голубому небу плыли легкие облака. Думать о том, что станет с нами через несколько дней, не хотелось. Увидеть Париж и умереть.
Мы купили схему города и отдали за нее кучу денег. Совершенно напрасно. Можно было и так, наверное, понять, что к чему. После мук при входе в метро и того, что мы там увидели, не хотелось больше ни в какое подземелье.
На Дядю Ваню напало совершенно романтическое настроение. Он привел меня на перекресток бульваров Монпарнас и Распай. «Купол», «Дом», «Ротонда».
— Анька!
— Да.
— Здесь бывали великие люди. Они здесь абсент пили.
— Абсент — это серьезно.
— Тебе стаканчик божоле.
— И абсента. На кончике ножа.
— Договорились.
Пустые столики на террасе. В обеденном зале тоже почти никого. Художников, натурщиц, поэтов, журналистов. Никого. Скучные дядьки и тетки.
— Анька! Здесь Пикассо сидел. Давай спросим, где?
— Не стоит. Я думаю, везде. Не держали же для него столик.
— Может, для Модильяни держали?
— А вы кого еще знаете?
— Давай на «ты».
И с этого мгновения мы стали на «ты».
— Мы товарищи.
— Ты, Игорь, должен знать французскую поговорку. «Вначале знакомые, потом любовники, потом товарищи».
— Это предложение?
— Констатация. Все равно ты меня трахнешь скоро.
— Я же твой учитель.
— Ну и научишь кое-чему. Ты почему не женат?
— Был.
— И что?
— Был, и все.
Один из скучающих официантов подошел к нам.
— Один абсент и божоле.
— Что кушать будете?
— Сыр.
— Какой?
— Бри.
— Ты так хорошо знаешь ассортимент французского кафе? — спросила я, когда официант отошел.
— Я говорю первое, что приходит в голову.
— Мог бы и в меню заглянуть.
— Дурной вкус. Никогда этого не делай. Проси, что хочешь, и тебе дадут.
На стенах висели в деревянных рамах картины. Дядя Ваня с лету называл: Дерен, Модильяни, Сутин.
— Я не знала, что ты так разбираешься в живописи.
— Только в ней я и разбираюсь.
— А французский? А катрены роковые?
— Это так. Озорство…
— Озорство, которое стоило жизни папе.
И тут я заплакала.
— Анька! Прости. Вот посмотри лучше, кто там стоит в конце бульвара Распай?
— «Черный ворон»?
— Нет. Бальзак. К сожалению, бронзовый.
Потом мы перешли в «Дом». Там посетителей оказалось побольше. Красивые цветные часы. Фотографии мастеров. Витринки с копиями. Мозаики. Здесь Дядя Ваня опять взял абсент и мне минеральную воду. Улучив момент, я отхлебнула изрядный глоток у него из бокала. Мне не понравилось, но в голову ударило изрядно. По счастью, в «Куполе» не было мест.