Размышляя о своих дальнейших планах, спустилась на первый этаж через переместитель, который тут был вместо лифта и лестницы. Удивительно, но ни одной живой души, кроме уже знакомых мне робочеловеков, я не встретила, пока наугад шла в направлении столовой. Дом этого Кайвера был просто огромным. Заблудиться можно на раз-два. Но роботы мне показали правильное направление, когда я зашла не туда, и в столовой я появилась как раз в назначенное время. Мой «хозяин» уже сидел за большим столом, хмуро смотря в одну точку.
– Садись за стол, Айлина, тебе нужно хорошо питаться, – не глядя на меня и не меняя своей напряженной позы, проговорил Кайвер.
Я молча села, придирчиво осмотрела предложенные блюда и принялась накладывать себе в тарелку то, что вызвало больший аппетит. Мужчина рядом со мной всё ещё продолжал изображать из себя статую, никак не реагируя на меня или еду. А я пока не хотела портить себе аппетит разговором с не особо приятным вайром.
– Завтра ты получишь новое удостоверение личности с другим именем. И официально станешь моей женой, – выдал этот чурбан безэмоциональным голосом, заставив меня этим заявлением подавиться наивкуснейшим салатом.
– Что? – переспросила, откашлявшись и немного осмыслив сказанное.
– Станешь моей женой по закону. Я не собираюсь тебя закрывать в своём доме на всю оставшуюся жизнь. Будешь посещать вместе со мной различные мероприятия, ходить по бутикам, спа-центрам…
– Нет. Не хочу за вас замуж. Я вас не знаю. Вы меня украли. И вы мной одержимы из-за того, что я сильно похожа на вашу прошлую жену. Вы наверняка и сейчас представляете вместо меня её. Мои желания не интересуют вас, вы зациклились на своём горе и думаете, что за мой счёт получится его заглушить. Вы эгоист. Думаете только о себе. А кто на этой чужой и жестокой планете подумает обо мне? Почему все только и делают, что используют меня в своих играх? На Земле у меня хотя бы были мама и брат, которые меня любили и поддерживали, а здесь у меня никого нет. Здесь меня не считают за живое существо со своими страхами и мечтами. Да я вообще на этот ваш Вармос попала по ошибке! – раздражённо выпалила я целую тираду, сверля вайра Кайвера гневным взглядом.
Достали! Почему все решения принимают за меня? У меня тоже есть голос и чувства.
Вместо ответа мужчина неожиданно резко приблизился ко мне, схватил за плечи жёсткими пальцами и вынудил подняться и испуганно посмотреть на него снизу вверх.
Тяжёлое мужское дыхание прошлось щекотной волной по моей шее. Руки вайра Кайвера обжигающими касаниями заскользили по спине, плавно спускаясь к бедрам, прикрытым платьем. Влажный и неожиданный поцелуй в шею меня огорошил. Лишил дара речи. Что…что он творит?!
– Отпустите… – хрипло прошептала, но меня не услышали.
Кайвер ещё крепче меня сжал своими руками, усадил на свободную часть стола и набросился на мои губы жесткими поцелуями. Платье задралось до самой талии, открывая всё самое сокровенное обезумевшему взгляду и грубым пальцам.
– Кай-вер, отпусти меня! Эй, не трогай меня! – ко мне, наконец, вернулся голос, на который мужчина совершенно не реагировал.
Руками и ногами я безрезультатно пихала вайра, пытаясь отодвинуть его от себя. Но он словно прирос к полу. И мои жалкие трепыхания ему не наносили никакого урона. Наоборот, ещё больше раззадоривали, судя по треску разрываемого платья в районе груди.
Из глаз непроизвольно потекли слёзы отчаяния. Понимание того, что мня сейчас просто напросто изнасилуют, расшатало мои и без того ослабшие нервы. Я не смогу жить после такого…
Неожиданно в голове возникла отчаянная мысль, а дотянувшаяся до лежащего недалеко от меня ножа помогла её осуществить. Порывистым движением я вцепилась в ручку острого столового прибора и поднесла его к своему горлу, пока слетевший с катушек Кайвер увлеченно игрался с моей грудью.
– Если ты сейчас не остановишься, я убью себя прямо у тебя на глазах, – закричала я что есть мочи и сама не заметила, как острое лезвие случайно царапнуло нежную кожу на моей шее.
Вайр настороженно замер и посмотрел на меня более осмысленным взглядом. Пелена похоти спала с его глаз, уступив место страху и тоске. Меня же трясло от едва сдерживаемой истерики.