Вместо очередного «спасибо» тянусь к губам мужчины и накрываю их неторопливым поцелуем. В этом поцелуе нет какого-либо сексуального подтекста, нет спешки и необузданной страсти. Я стараюсь вложить в ласковые движения губ переполняющие меня сейчас чувства. Благодарность за то, что отправился за мной на чужую планету, оставив на Вармосе все свои важные дела. Радость от того, что после недолгой, но мучительной разлуки мы снова вместе. Надежду на то, что всё у нас будет хорошо. И… любовь.
Да, именно любовь, а не влюбленность. Знаю, что прошло слишком мало времени с нашего с Сэроном знакомства, чтобы говорить о любви. Что мы толком друг друга ещё не знаем и большинство сюрпризов ждет нас впереди. Что я вообще-то как бы немножко замужем, хоть и не по собственной воле. Но четко осознаю одно – жить нужно сегодняшним моментом и не откладывать в долгий ящик свои сокровенные чувства. Нужно делиться этими чувствами со своими близкими, чтобы наполнить каждый новый день счастливыми воспоминаниями.
– Я тебя… – не успеваю договорить «люблю», потому как наше уединение прерывает резко завибрировавший сетифон Рона. Он напряженно изучает присланное кем-то сообщение, хмуро всматривается в увеличившийся экран. Я тактично не лезу в чужую переписку и увлеченно смотрю в иллюминатор.
– Айли, извини, мне нужно срочно переговорить с Кайвером. Хочешь, кто-то из парней к тебе заглянет с едой? Или сама в пищеблок можешь сходить, – предлагает мне мужчина, явно чем-то встревоженный после прочтения уведомления.
– Сама прогуляюсь, не волнуйся за меня, – заверяю я и соскакиваю с колен моего вайра.
Мы вместе выходим из моей каюты, но дальше сворачиваем в разные стороны. Я в направлении пищеблока, а Сэрон – капитанской рубки. Эх, весь романтический настрой улетучился, стоило покинуть каюту, вернее, умиротворяющие объятия любимого мужчины. Но если с Сэроном у меня более-менее понятные отношения сейчас, то вот насчет остальных мужчин я даже не знаю, что и думать. Особенно меня немного смущают вайр Кайвер и вайр Дейт. Эти двое для меня являются загадками. А Эльмас… он мне очень импонирует. Такой отзывчивый и родной что ли. С ним я себя ощущаю как дома. И даже учитывая то, что благодаря наличию специальных инъекций мы спокойно можем жить без особого сближения, я не хочу отказываться от этого теагруммца. Мне нравится проводить с ним время, слушать его голос, ощущать тепло его тела и сладость поцелуя. Надеюсь, не одна я так думаю…
«Боже, Айлина, что не так с твоими мыслями?! Сначала в любви одному мужчине чуть не призналась сегодня, теперь о другом мужчине мечтаешь?! И ещё двоих из головы выбросить не можешь! Совсем уже стыд потеряла!» – ворчливо вопит мой внутренний голос, пока я брожу по шаттлу в поиска пищеблока.
– …я вас достану в любой точке Вселенной, если не вернете мою жену на Теагрумм немедленно! – привлек мое внимание знакомый стальной голос, доносящийся из приоткрытой двери в искомое мной помещение. Войти сейчас или подождать завершения разговора? Наверное, лучше подождать.
– Ваше Высочество, прекратите вести себя как маленький ребенок, у которого забрали подаренного на праздник робота. Айлина для вас что, игрушка, которой вы еще не наигрались? Только она живая, хрупкая и ранимая девушка. У неё так же, как и у вас, не было выбора против связи теаны. Вернее, это вы лишили её этого выбора. Обвинили её во всех своих проблемах. Унизили своим недостойным поведением. А теперь хотите, чтобы она вернулась к вам немедленно?! – долетает до моего слуха твердый и уверенный голос Эльмаса. Отхожу подальше от двери, чтобы не подслушивать, однако это не особо помогает.
– Ты забываешься, тень! Свои нравоучения будешь скоро космическому мусору рассказывать. Я тебя самолично в открытый космос выкину при первой же возможности!
– Направьте лучше вашу злость и обиду на настоящих врагов, Ваше Высочество. Если будете продолжать совершать ошибки и ненавидеть всех вокруг, то никогда не добьетесь признания и уважения. Особенно от своей теаны. Подумайте хорошенько над своим поведением, Ваше Высочество, пока Айлина не рядом с вами. А теперь извините, я прерываю звонок, – произносит Эл без какого-либо сожаления, и в пищеблоке, как и в коридоре, в котором нахожусь я, воцаряется тишина.