Они пообедали вместе с Франсуа, другом детства Стефана, и Софи, его женой, которые изо всех сил старались, чтобы Джулия чувствовала себя непринужденно в их обществе. У них подрастала дочь, и Джулию обрадовало то, что у друзей ее мужа есть дети.
Постепенно она привыкала к новой жизни.
Одним прохладным вечером Стефан возвращался с женой после позднего ужина в тихом ресторанчике на набережной Сены. Они решили прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться на звезды, отражавшиеся в воде как в зеркале. Вдруг Джулия остановилась и схватилась за живот, вскрикнув от неожиданной резкой боли, пронзившей ее. Стефан обнял жену за плечи.
- Что с тобой?
В наступающих сумерках ему удалось разглядеть белое как полотно лицо молодой женщины.
- Нет, ничего. Должно быть, пирожное, которое мы ели... - Она не договорила, согнувшись от нового приступа боли.
- Parbleu! Черт возьми! - не выдержал и выругался он. - Надо было взять такси!
Стефан выбежал на дорогу. И в тот же миг перед ним затормозила машина, как будто шофер только и ждал сигнала, когда подъехать.
Заниматься французским языком Джулия начала только на прошлой неделе, но в быстром потоке слов, обращенных к водителю такси, сумела разобрать "l'hopital".
- Стефан, я не хочу ехать в больницу! - вырвалось у нее.
- Придется, дорогая.
- Нет! - упрямо повторила она. - Ребенок появится на свет не раньше чем через две недели! Я хочу домой!
Услышав слово "домой", Стефан внезапно смягчился.
- Ну хорошо. Но мы сразу же вызовем врача, и он решит, что делать дальше!
Джулия уже открыла рот, чтобы запротестовать, но Стефан повторил, делая ударение на первом слове:
- Он решит, Джулия.
- Но это пустая трата времени, - уже сдаваясь, все же пробормотала она.
Но Джулия ошиблась. Стефан не зря так беспокоился. Прибывший врач, осмотрев ее, сказал, что роды вот-вот начнутся и нужно немедленно ехать в больницу.
Дальше все произошло так быстро, что Джулия запомнила только острые приступы боли, становившиеся все нестерпимее, и озабоченные лица вокруг нее.
Акушерка что-то быстро говорила на непонятном Джулии языке. Стефан находился рядом и держал жену за руку.
- Стефан! Мне так страшно! Что она говорит?
- Она говорит "тужься", дорогая! И ты не должна бояться! Я здесь, с тобой!
Ее ногти впились в его руку, но он даже не почувствовал боли.
- Ты молодчина! Просто умница! - подбадривал он Джулию, хотя у самого от волнения срывался голос. Потом что-то быстро произнес по-французски, обращаясь к акушерке, и та моментально перешла на медленный английский с ярко выраженным акцентом.
- Дышите глубже, madame, так вам будет легче.
- Ну же, дорогая! - воскликнул Стефан, увидев, как что-то в лице Джулии стало меняться.
Она вырвала свою руку из его, ее голова запрокинулась, и почти одновременно с криком жены Стефан услышал крик другого существа.
Он понял, что кричит его малыш, только тогда, когда акушерка показала ему маленький мокрый шевелящийся комочек.
Джулия лежала не в силах пошевелиться, волосы упали на мокрое от слез лицо, глаза были прикованы к ребенку на руках акушерки.
- У вас сын, madame, monsieur, поздравляю! - И она положила новорожденного Джулии на грудь.
Стефан отвернулся, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Но Джулии видеть проявления его слабости, тем более в такой момент, ни к чему. Он набрал в легкие побольше воздуха и постарался взять себя в руки. Еще минуту назад он видел все ее мучения, ее перекошенное от боли лицо, слышал, как она кричала. Впервые он почувствовал себя беспомощным. Все то, что он повидал в жизни, не могло сравниться с этим решающим моментом. Это чудо, настоящее чудо!
Джулия с нежностью взглянула на ребенка.
Она также заметила, как Стефан отвернулся и стал смотреть в окно. Легкая тень грусти пробежала по ее лицу. Как нужен он ей сейчас! И вдруг все показалось ей второстепенным по сравнению с тем, что только что произошло. Материнское чувство заглушило все остальные.
- Привет, малыш! Привет, мой маленький Фредерик! - Забавно, как подходит ему имя!
Стефан повернулся, все еще потрясенный случившимся, и посмотрел на жену.
Джулия выглядит сейчас, как Мадонна с младенцем на руках... Как будто вокруг них никого больше не существует, подумал он.
Не зря многие из его друзей говорили, что в первую минуту чувствовали себя лишними, когда у жены рождался ребенок. И это притом, что у них были нормальные отношения, не как у него с Джулией.
Стефан поморщился, внезапно устыдившись эгоистичных мыслей. Джулия родила ему красивого сына! О чем еще можно мечтать! И его сердце замерло от счастья.
Джулия видела, как он смотрит на нее, и вдруг ей стало неловко. Как ей теперь вести себя с ним? Как вообще вести себя в "этой совершенно новой для обоих ситуации?
- Хочешь.., хочешь взять его на руки?
- Он не голодный?
Акушерка засмеялась.
- Такой ребенок всегда будет просить есть!
Подержите его, monsieur, пусть он почувствует, кто его отец!
Стефану часто приходилось держать на руках сына Натали, но сейчас все было совсем иначе.
Какое-то незнакомое прежде чувство переполнило его сердце, когда он наклонился к Джулии и взял ребенка, которого ловкая акушерка уже успела вымыть и запеленать.
Джулию поразила осторожность, с которой сильный, большой человек держал слабое крошечное существо.
Новорожденный малыш открыл глаза и уставился на Стефана. В этот момент что-то перевернулось в сердце взрослого мужчины.
- За него я готов умереть! - вырвалось у Стефана. - Мой маленький Фредерик!
Джулия откинулась на подушки. Только сейчас она поняла, что с момента ее приезда во Франции в глубине сознания постоянно жила мысль, что, если этот ребенок не появится на свет, они со Стефаном по-тихому разведутся и она вернется в Англию. Но теперь ей нечего бояться. Достаточно увидеть счастливые глаза мужа, чтобы быть в этом уверенной. Он действительно отдаст жизнь за сына, если понадобится, будет сражаться за него. И чем бы ни казалось Джулии ее замужество, ребенок связал их со Стефаном неразрывной нитью и уж теперь-то он вряд ли отпустит ее.