***
В безрадостном дне,
В недосмотренном сне
Заточенный нож –
Переживешь…
Ложь – ну и что ж?
Цена ей грош,
Жизни налет –
Пройдет…
Инга быстро шла по темной улице, хотя никуда не торопилась. Где-то здесь ее дом – она ищет его уже минут пятнадцать. В чужом городе все всегда не так.
Внезапно из-за угла вынырнул мужчина. Инга налетела на него, не успев остановиться. Она наклонилась, чтобы помочь ему подобрать разбросанные вещи – какие-то папки и барсетка.
— Смотрите-ка! – мужчина широко улыбнулся и протянул ей одну из выпавших карточек. – Вам пригодится, зайдите как-нибудь.
Девушка озадаченно повертела в руках визитку, силясь разобрать буквы в темноте.
— Бэт Кейв? А разве они не?..
Она огляделась. Человек исчез. Девушка сунула визитку в карман кожаных брюк и пошла дальше чуть медленнее.
Название Bat Cave знакомо ей давно – так назывался легендарный лондонский клуб, где собирались готы первой волны. В бурные восьмидесятые их называли бэткейверами. Кажется, в восемьдесят пятом или позже клуб закрыли. А может и нет – карточка есть, адрес есть…
Съемная квартирка Инги на окраине города – добираться долго и нудно. Вместо кровати – гора спортивных матов. Крошечная кухня выше всяких похвал, уходить не хотелось. Инга сидела там вечерами, потягивая крепкий чай. Однако сегодня одной побыть не суждено: в гости напросилась Ефинда Альвсен.
Фини — вокалистка из Швеции, высокая, стройная и белокурая, очень уверенная в себе и умеющая пользоваться людьми так, что они этого не замечали. Она внимательно изучала протянутую ей карточку клуба летучих мышей, пока хозяйка квартиры заваривала чай.
— Удивительно, что я про этот клуб ничего не слышала…
Она говорит с сильным северным акцентом, который начисто исчезает при пении.
— Сходим как-нибудь?
Девушки наведались в клуб не вдвоем, а впятером: Фини стоило только намекнуть, что можно присмотреть очередную площадку для выступления, как ее девчонки ринулись туда.
Все ожидаемо: накурено до непроглядности, толпа размалеванных парней и девушек, светильники в виде летучих мышей на стенах. Музыка – немецкий дарквейв в шустрой обработке.
— А, Мисс Гримм! – вчерашний знакомый сидел за барной стойкой. – Знал, что придете!
Он тут хозяин – быстрее всех это поняла Ефинда.
— Мисс Гримм? – Сельма обернулась к Инге с флегматичным смешком. — Это «Крэдл» что ли?
Мужчина молчал. Молчала и «мисс Гримм». Нора и Бэки сели за стойку и заказали себе что-то, а Фини пошла осматривать сцену, будто все решено и завтра у нее здесь концерт.
— Позвольте, я вас угощу, — хозяин подсел ближе к девушкам.
Инга заказала мартини со льдом и только стала взбираться на высокий табурет, который заранее ненавидела…
И проснулась. Было еще темно. Какое-то время она прислушивалась к тихому дыханию Игоря, потом встала и пошла на кухню. Подобные сны преследовали ее около полугода – Фини, Сельма, Нора, Бэки снились постоянно, а незнакомые люди появлялись каждую ночь. И неизменно: тьма, клубы, сцены, дым, грохот.
Инга поставила чайник и села у окна. Прошел ровно год с тех пор, как она ездила в Швецию, а кажется, все случилось вчера. И случилось как-то нелепо: подошел после концерта человек, пожал руки ребятам и кивнул ей, объяснил, что работает переводчиком при шведе, который по рок-клубам шляется и таланты ищет. Чушь, подумала тогда Инга, такое только в кино бывает – «заметил», пригласил, раскрутил… Круз тоже посмеивался, однако первым свалил. Легко ему было уехать, бросив всех и все! Ясно, опыт работы заграницей сложно переоценить, тем более самолюбию молодых людей не могло не польстить внимание.
Оказалось, не все музыканты заинтересовали искателя талантов – он остановил выбор на ударнике, гитаристе и клавишнике. Вокалисту обеспечили промоушен только потому, что он был единственным, кто не артачился покидать родину, и его успех должен был убедить остальных. И убедил: Мракобес начал уламывать Тимура, не желая ехать в одиночестве. Тим долго взвешивал за и против.
— Ну, смотри, — говорил он Инге, — в этой стране никому ничего не надо кроме «Фабрики звезд» и альтернативы типа «Слота». Музыкальная индустрия на нуле, нам с тобой делать не фиг – ни работы, ни учебы, ни семьи… точнее, родителям помочь не помешает, правда?
Она кивнула, глядя в горящие глаза Тима. И во взгляде его появлялось все больше энтузиазма, будто ему удалось самого себя убедить в правильности решения.
— И вот появляется какой-то тип, которому что-то в этом гадюшнике понадобилось и даже понравилось! – он прерывисто засмеялся. – Мы! Такие как есть, без попсово-альтернативных примесей, потому что на севере еще слушают нормальную музыку. И умеют работать с музыкантами и записывать. Круз прислал – даже его конфеткой сделали!