— По-моему можно, и я даже был. Просто старался сделать вид, что мне не сносит крышу.
— Чтоб другие не завидовали! – рассмеялась она.
— Или чтоб в психушку не упрятали. Боятся наши люди счастливых лиц.
— И не только наши. Шведы тоже.
— Ты, наверно хочешь вернуться туда?
— Не знаю, — ответила она, — там, конечно, здорово, но страна как таковая меня не интересует. Я скучаю по людям. По музыке – той музыке, которой здесь не получается.
Он молча ковырял яичницу минут пять.
— Если бы у нас были деньги на свадебное путешествие, можно было бы податься на север. И ты бы встретилась со старыми знакомыми, и я бы мир посмотрел.
— Знаешь, сейчас мне туда совсем не хочется. Может, лет через пять я соскучусь больше.
Она вдруг испугалась, что в Игоревой голове начнут роиться дурацкие мужские мысли про деньги. Папа считал себя неудачником: не смог обеспечить детям ни наследства, ни положения в обществе, будто это способно сделать человека счастливым. Хоть не говори ничего и даже задумчивой быть нельзя – все сразу упрется в деньги. Нет, это паранойя, она накручивает. Хотя порой Инга не сомневалась, что видит мысли мужа почти дословно или дообразно. И ему свойственна подобная телепатия, что далеко не всегда Инге нравилось.
– И вообще, что я видела? Сцены, клубы и дым столбом? Этого и у нас хватает, и на мою долю может достаться. Чаще всего я вспоминаю возвращение. Мое пребывание за кордоном было похоже на сон, который хоть и запомнился, но больше невероятностью, чем событийностью. Отраднее вспомнить иное…
Она говорила об этом не для того, чтобы разрядить обстановку и загладить свою вину за испорченное настроение Игоря, а потому, что это правда.
Инга смутно помнила перелет, возвращение домой на такси, ужин в кругу семьи. Зато очень хорошо запомнила, как на следующий день, все еще чувствуя себя измотанной, не веря, что наконец дома, она сломя голову побежала в актовый зал. Не стала звонить Игорю перед приездом – говорила себе, что хочет сделать сюрприз, но на самом деле было еще что-то: то ли страх, то ли жажда острых ощущений.
Дежа вю: коридор и счет шагов. Не столь давно такое было. Но тогда ее обуревал понятный страх не застать Игоря в актовом зале и, возможно, никогда больше его не увидеть. Плюс догадка о нахлынувшем чувстве. А сейчас? Что мешало позвонить ему и избавить себя от волнений? Она бежала по бесконечно длинному коридору, не выключив плеера. Das Ich только нагоняли тревожности.
И вот Инга добралась до заветной двери. Остановилась. Прислушалась. А что, спрашивается, можно там услышать? Игорь художник, а не музыкант, шума от него никакого.
Инга несмело повернула ручку. Яркий свет из окна на мгновение ослепил, но как только затмение прошло, она сразу поняла, что зал пуст.
— Игорь, ты здесь? – на всякий случай спросила Инга.
Никто не ответил.
Она подошла к сцене, окинула ее разочарованным взглядом, постепенно успокаиваясь. Заглянула за штору у первого окна – обычное место Игоря, после того, как он обнаружился. Никого. Поднялась на сцену, подошла к роялю. Он покрыт слоем пыли – почти равномерным, если не считать отпечатка чьей-то руки с краю. Будто кто-то хотел стереть пыль, да передумал и лишь рукой провел зря, оставив черную прореху чистоты на серой пелене.
Инга села за рояль, опустив голову. Звонить сейчас не будет – просто посидит одна, в кои-то веки. Играть не хотелось. Однако нервное напряжение требовало разрядки, и лучше музыки помощника не было. Поиграв минут пятнадцать, Инга почувствовала себя значительно лучше и успокоилась. Надо бы вернуться домой, поспать еще. А вечером позвонит…
Пока она ехала, ее терзали другие мысли: а вдруг Игорь уже и думать забыл о ней? Может, у него кто-то есть? Или нашел работу, и теперь ему некогда будет видеться с Ингой и тратить время на всякие глупости? Он мог переехать в другой город… сам-то когда в последний раз ей звонил? А что толку в этих звонках? Привет, как дела? Нормально, а у тебя? Тоже ничего. И слышал ее полумертвый от усталости голос. Она же звонила редко – некогда было.
Он позвонил, когда Инга еще ехала в маршрутке. Узнав, что она вернулась, сначала оглушительно обрадовался, а потом кисло упрекнул, что не предупредила.
— Я так хотел тебя встретить, как положено…
Интересно, как это? С цветами?
— Прости. Я только что была в нашем зале, хотела нагрянуть неожиданно…
Он облегченно рассмеялся.
— Знаешь, я на работу устроился, барменом!
— Да ты что!
— Да, работаю по вечерам, прикольно, кстати. А днем свободен.
Инга хотела спросить, почему же его не было в «их» зале, но Игорь опередил с ответом:
— Я весь день спал – умотался за последнее время. Пока устроился, пока поработал – с непривычки устал! Сможешь вечерком заехать ко мне в бар?