Он вскочил столь резко, что с грохотом опрокинул стул. Пальцами одной руки Мист сжал могучую шею Киара и, наклонившись к его испуганному лицу, прошипел:
— Ещё хоть слово — хоть одно-единственное слово о Калире — и ты труп!
Оборотень вцепился в его руку, что-то прохрипел, а потом изо всех сил закивал.
— Вот и хорошо, — как ни в чём ни бывало улыбнулся охотник, поднял свой стул и снова сел. — Итак. Кто ещё участвует в заговоре? Отвечай быстро и убедительно.
Игры были кончены. Киар прокашлялся, потёр шею и заговорил:
— Я никогда не пытался причинить Беарилу вред. Покушения устраивал кто-то другой.
— Ты знаешь, кто это может быть?
— Нет… Хотя, думаю, это вполне мог сделать кто-нибудь из его любовниц. Или их мужей. Беарил же ни одной юбки во дворце не пропустит.
— Ладно. Поговорим о другом. Я знаю, что ты использовал свою работу и доверие Наяна, чтобы подкладывать подозреваемым улики.
— Всего пару раз.
Мист толкнул к нему блокнот и карандаш.
— Фамилии. Не забудь указать, что именно из доказательств было фальшивкой, и кто тебе заплатил.
Пока Киар старательно писал, Мисталь смотрел куда-то в стену, барабанил пальцами по столу и всё больше хмурился. Его одолевало глухое раздражение и недовольство.
«Что, такой большой список?»
«А? Список? — он мельком взглянул на листок и снова отвернулся. — Да, приличный… Послушай, Лэри, подожди-ка ты всё-таки в покоях. Ян был прав. Идём, я открою тебе портал…»
«Я никуда не пойду! Это всё из-за Калиры? Кто она?»
Вопрос всколыхнул в нём целую волну неприязни вперемешку с сожалением и разочарованием. Будто осадок со дна поднялся.
«Никто!»
«Но…»
«Будешь приставать — выставлю!»
Как бы Мист не заверял всех в том, что эта женщина ему безразлична, было очевидно, что он лжёт. И это внезапно задело меня за живое. Царапнуло внутри. Наверное, Калира ему нравилась, а потом что-то случилось. Они поссорились или она исчезла, прихватив с собой семейный артефакт рода Алер. Интересно, он сам ей его отдал или она попросту украла?
Раньше я никогда не пыталась намеренно погрузиться в чужие эмоции: они всегда приходили сами. Чаще всего — в самый неподходящий момент. Однако несколько дней назад что-то изменилось. Неожиданные приливы нежности, раздражения или, напротив, веселья, сменявшие друг друга по десять раз на дню, ни с того, ни с сего прекратились. И теперь я впервые об этом пожалела.
Впрочем, стоило только захотеть разделить с ним чувства, как они подступили ко мне со всех сторон. Мисталь злился. Буквально закипал, несмотря на внешнюю невозмутимость. Ему хотелось принять предложение Киара, а я помешала? Он поэтому хотел меня отослать?
Будто тоже почувствовав, о чём я думаю, Мист обернулся. Он не видел меня, но уставился прямо в глаза, и его злость вдруг сменилась досадливым сожалением и шаткими сомнениями.
«Думаешь, не будь здесь тебя, я бы согласился на его предложение, да? — он не сдержал кислой усмешки. — Ты правда считаешь, что я — такой?»
Застигнутая врасплох, я не сразу нашлась с ответом.
Он поджал губы, разочарованно покачал головой и отвернулся.
Даже чувствуя, что судила слишком поспешно и была неправа, я не могла придумать подходящие слова извинений. Не знала, что ему сказать. Отрицать было бессмысленно. Пробормотать банальное «извини» — глупо.
Тихонько поднявшись, бесшумно двинулась к Мисталю и, не дойдя всего двух шагов, вдруг споткнулась, задохнувшись от внезапно обрушившегося беспричинного ужаса. Он был почти осязаем — густая, липкая и удушливая масса, паутиной опутывающая стол и обоих мужчин: Мист пользовался врождённой способностью тёмных запугивать других до дрожи в коленках. На самом деле, бояться было нечего, но справиться с оцепенением оказалось не так-то просто. Хотелось оказаться где-нибудь подальше от этого кошмарного места, а нужно было заставить себя двигаться вперёд. Ноги никак не желали слушаться, в груди похолодело, но неестественно прямая спина Мисталя была всего в двух шагах, и, сглотнув застрявший в горле комок, я медленно, через силу, подошла ближе. Прижалась, положила ладони на твёрдые плечи и так замерла.
Парализующий ужас немедленно отступил, закаменевшие мышцы расслабились, но больше охотник ничем моего присутствия не выдал.
«Будь на моём месте Ян, ты бы не усомнилась, — мрачно произнёс он, наконец. — Это нечестно, дорогая. Разве я дал тебе повод?»
«Расскажешь, кто такая Калира?»
«Так всё из-за неё?! — Мист изумлённо умолк, а затем его взгляд и голос обрели былую весёлую лёгкость: — Да ты никак ревнуешь!»