Пролог.
2020 год
— А я могу снимать наш разговор? — неуверенно спросил молодой чех и продемонстрировал свой телефон. Гуманоид медленно наклонил голову набок, с интересом посматривая на устройство в руке, но ничего не ответил.
Он был на полголовы ниже с незначительными, но сразу бросающимися в глаза, детали. Гладкая на вид кожа и глаза имели синий оттенок. Последние будто светились и сильно выделялись на фоне темного белка. От зрачка до краев радужки тянулись тонкие, голубые линии. Брови, будто нарисованные светло-серой краской, опускались в крючок под нижнее веко и иногда мерцали ярким светом. Два треугольных отростка тянулись от висков вдоль головы, покрывая ту область, где у людей уши. Третий, самый большой, начинался от лба и заканчивался у макушки, повторяя такую же форму. Из-под них выходили черные волосы и заканчивались чуть ниже затылка. В остальном собеседник был похож на человека: тоже самое строение лица и тела, если не учитывать четырехпалые руки, острый отросток на локтях и ступни, напоминающие укороченные ласты.
Темного цвета комбинезон плотно прилегал к телу, высокий воротник полностью скрывал шею, а рукава заканчивались у оснований фаланг пальцев. Поверх него пришелец носил бежевого цвета, слегка обтягивающую, бежевую куртку с синими вставками на плечах.
В любой другой ситуации парень бы расстроился – перед ним гуманоид, с которым он дышит одним и тем же воздухом. Именно так все и было в фильмах, сериалах и даже видеоиграх, разработчиков которых нередко обвиняют в слабой фантазии. Сейчас все было по-другому.
«Молчание – знак согласия», — не получив ответа, решил парень и включил камеру.
На первые кадры сразу же попали белые стены маленького полупустого отсека корабля. Большие прямоугольные плиты покрывали собой почти все поверхности кроме пола, который отличался покрытием из какого-то серого металла. Роль освещения играло две пары маленьких ламп, вмонтированные в плиты потолка. Оператор не забыл уделить внимание каждой детали или извилине, и выделил достаточно времени чтобы заснять представителя другой расы.
— Дома никто не поверит…
— Твое устройство может выйти из строя во время возвращения на планету. — Пришелец говорил на своем языке, но прибор между ними, похожий на угловой круглый столик, переводило речь на чешскую.
— Да? Но я все же рискну… — пробубнил он и направил объектив на экран, за которым находилась Земля. Дом. Родной мир, каким он выглядит на самом деле. Без названий стран, поделенной границами территория, не окрашенный разными цветами. Будто все едино и прямо сейчас беззаботно вращалось вокруг своей оси. Идеальный ракурс позволял снять сразу две стороны: светлую, с переливающимися облаками над океанами и континентами, и темную, покрытую миллионами огоньков городов и мегаполисов.
— Ты хотел задать вопросы, — напомнил гуманоид, наклонив голову на другой бок.
— Да, точно. — Вспомнил о цели съемки, как и о самом разговоре, человек и повернулся к собеседнику. Он попытался вернуть себя в чувство после нахлынувших ощущений, сделал глубокий вдох, но это не помогло. Все же в голос просочились ноты возбуждения: — Мне вот что интересно: почему вы не выходите с нами на контакт?
— Ваша раса считается чрезмерно агрессивной. Мы наблюдаем за вами на протяжении тысячи лет и не застали продолжительного мира. Вы утверждаете, что война – это часть природы. Для нас слышать подобные высказывания… дико. Сравнение с животным миром не является аргументом, ведь там действуют свои законы. Предвижу вопрос: да, в галактике вспыхивают конфликты, но их частота в три раза меньше и причиной всегда служат другие воинственные расы. Земля находится в карантине. Мы же ведем, в основном, пассивное наблюдение с минимальным вмешательством.
— Минимальным вмешательством? — переспросил человек.
— Испанская инквизиция появилась из-за нашей операции. Группа разумных проникла на планету с целью ускорить развитие вашей расы. Второй протокол об отношениях с примитивными видами запрещает вмешательство в их развитие, и мы были вынуждены предпринять меры.
— А я? Почему вы вышли на контакт со мной?
— Особенность, как и у остальной сотне тысяч особей. Возможность изменить психологическое поведение. Стать частью общества Коалиции.
— А…
— Коалиция, — перебил его гуманоид, — это союз нескольких рас, которые формирую галактическое сообщество. Наша цель – мир и развитие.
— И ты хочешь сказать, что твой народ стремится к миру и развитию? Как вы себя вообще называете?
— Мы – акварианцы. Хоть мой народ и не входит в состав Коалиции, но заключенный договор о миграции позволяет многим его представителям переселиться в ее пространство.