Глава 1 Аварийная посадка в эпицентре абсурда
Я торопился. Времени было в обрез (классическое предисловие ко всем моим личным апокалипсисам и если бы моя жизнь была книгой - эта фраза красовалась бы на обложке). Мне срочно нужно было нестись с отчётом на Люксор Х5, целуя начальству все выступающие части тела - в переносном разумеется смысле, хотя иногда и буквальный вариант казался не таким уж абсурдным. Мой космолёт, верный ZX, на предполётном осмотре видимо решил, что у меня ещё недостаточно проблем для полноценного существования. Ну да, ему же положено обо мне заботится.
- Капитан, - начал он, - Тут с системой торможения у нас возникли некоторые… философские разногласия.
Я поднял бровь. «Философские разногласия» в техническом отчёте — это как «творческий подход» в хирургии. Звучит многообещающе, но пахнет катастрофой.
- Она, в принципе, тормозит, — продолжал он, - Правда, только вперёд. Зато с невероятным, прямо-таки религиозным энтузиазмом. Так что с Вас фотонный стабилизатор торможения.
Я, разумеется, даже не стал вникать. Вникать - удел тех, у кого есть время и здоровая психика. У меня не было ни того, ни другого. Я взял первый попавшийся в ближайшем космомате. Местный бренд «ПриБалт» - название, видимо, намекавшее, что тормозит он как приговорённый к высшей мере на электрическом стуле: с одной последней, отчаянной судорогой и таким видом, будто это последнее, что он делает в этой жизни. Что, впрочем, как вскоре выяснилось, не было метафорой.
Ремонт съел два дня. Те самые два дня, которых у меня не было с самого начала. В довершение всего, на панели управления, как симптом неизлечимой болезни, замигала фиолетовая иконка вызова. Начальство. Цвет был выбран не случайно — смесь синего спокойствия и красной ярости, идеально передающая состояние высшего менеджмента Совета при мысли о просроченном отчёте.
Голограмма шефа материализовалась в кабине с таким видом, будто вся вселенная вот-вот схлопнется от стыда и последним, самым горьким разочарованием в ней буду именно я.
- Ты же знаешь, что мы ждём твой доклад? - босс пренебрёг даже виртуальным приветствием, что в корпоративном протоколе приравнивалось к объявлению войны.
- Да, шеф, но у меня небольшие, временные проблемы с космолётом… - начал я, но он резко прервал.
- У тебя точно проблемы. И с космолётом, поверь, самая меньшая из них. Бегом сюда. Всё. Отбой.
Изображение втянулось обратно в панель с тихим шипением, оставив после себя во рту стойкий привкус, от которого хотелось прополоскать рот кислотой, либо выпить что-нибудь крепкое. Очень крепкое.
И вот тут, под аккомпанемент этого вкуса, я совершил свою следующую гениальную в своём идиотизме ошибку: решил проскочить через гиперпространственный коридор не за три прыжка, как предписывала инструкция, а за два.
И ведь получилось! Корабль, словно зверь, сорвавшийся с цепи, рванул вперёд, пространство сплющилось в радужную полосу - обычная красота, одним словом. Но тот самый «ПриБалт» похоже решил, что тормозить - это для слабаков, конформистов и прочих сторонников здравого смысла. И в момент выхода из гиперпространства вышвырнул меня на пару парсеков левее заданной точки. Конечно «Левее» в космосе - понятие условное, но в моём случае было именно так.
«Ну и что? - спросите вы. - Космолёт класса ZX преодолеет такую дистанцию быстрее, чем ты сходишь в туалет». И будете правы. Если бы не один нюанс, маленькая, почти милая деталь, которую я, в спешке своей, просмотрел на картах. Я материализовался прямиком в предсмертные объятия гравитационных ласк чёрной дыры NGC-7Δ.
Да, я понимаю ваш скепсис. Ваше праведное: «Да не может этого быть!». Шанс был примерно как попасть на бескрайнем поле Касиопеи-6 камнем в одну-единственную норку слепого гутти. Но я, видимо, родился под очень специфической звездой. Я это сделал. Причём влетел так лихо и таким размахом, что очутился не на периферии, а почти в самом эпицентре этой вечеринки, куда даже свет боится заглядывать без приглашения.
Я ещё не успел подумать соответствующее многослойное ругательство, как корабельный ИИ уже врубил все двигатели на полную, пытаясь вырваться из этого гостеприимного вихря. Звук был таким, словно внутри корабля пытали металлического кита. На мгновение - сладкое, обманчивое мгновение - мне показалось, что получилось. Движение замедлилось, остановилось… и чёрная дыра, словно обидевшись, продолжила затягивать нас внутрь. Это было медленное, неумолимое поглощение. Отправлять сигнал бедствия было уже бессмысленно — с такой глубины не работают даже молитвы, а мои молитвы, надо сказать, и на поверхности работали раз через десять.