Выбрать главу

«Да, - подумал я уже без паники и с какой-то клинической ясностью. - У меня и правда проблемы посерьёзнее космолёта. И начальника, кстати, уже тоже».

Я тупо уставился на внешний экран, где пространство изображало из себя идеальную, гипнотическую модель космического циклона. Корабль сопротивлялся так, что от вибрации стучали не только зубы, но уже и кости. Я уже собрался сказать ему: «Ладно, дружище, не мучайся. Давай отключимся и посмотрим, как нас смывает в этот галактический унитаз. Может, хоть на том свете отчёты не нужны?».

Но тут краем глаза, на несколько витков ниже по этой гравитационной спирали, я заметил нечто. Я протёр глаза. Расширил изображение. И не поверил. Там, в самом сердце этого безумия, висела, никуда не спеша, космическая станция. Самая рядовая, унылая, похожая на ржавую консервную банку, которую кто-то забыл в гигантской спускаемой ванне. Но её, в отличие от меня, никуда не затягивало. Она просто была.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Галлюцинации, — тут же, без колебаний, поставил я диагноз. - Сознание, прощаясь с жизнью, решило устроить мне этот последний жестокий розыгрыш. Вот сейчас она исчезнет, и появится, например, гигантский розовый слон на велосипеде. С лицом начальника».

Я судорожно просканировал картинку. На боку станции вызывающе и нагло мигала дешёвая вывеска: «Космобар «Последний импульс». Под которой красовался дурацкий слоган: «Нет кредитов - нет проблем!».

От парадоксальности происходящего я не сдержал короткого, нервного хрюканья. «Нет, — переубедил я себя. — На такие изощрённые шутки даже моё, отравленное годами службы сознание, не способно».

- ZX, - громко подумал я на имплант, - Похоже, нам надо бы… припарковаться к этому бару. Мы же, кажется, уже никуда не торопимся? Так что зайдём, пропустим по стаканчику. Пропущу, конечно, я. Но и за тебя тоже выпью что-нибудь… охлаждающее. Справишься?

- Да, капитан. Думаю, это неплохая Ваша идея, - ответил бортовой интеллект. - Во всяком случае, за последнее время.

Он, конечно, намекал на стабилизатор. Предатель.

Очередной виток по гравитационной карусели - и нас, кажется, заметили. На причале станции любезно мигнули огнями и включили силовое поле для захвата. Ещё один оборот - и мой ZX, надрывая последние ресурсы двигателей, с тихим стоном, но чётко вошёл в проём шлюза. Я даже не сомневался. Всё-таки это же класс ZX.

- Очень хорошо, ZX, - выдохнул я, не в силах скрыть облегчения, от которого немного кружилась голова.

- Гравитационная турбулентность составляла 9.7 по шкале Верона, — бесстрастно прокомментировал ИИ. - Мне пришлось задействовать 37% ресурсов системы жизнеобеспечения, чтобы не пролететь мимо.

- Да-да, ты сегодня молодец, - пробормотал я. Он явно напрашивался на похвалу, как ребёнок, принёсший из школы криво нарисованную картинку. - И да, я знаю, что у нас была всего одна попытка, и ты ей воспользовался… идеально.

- Точность стыковки составила 96.8%, капитан. Не идеально, — парировал он, и в его голосе я снова уловил эту нотку. Он опять пытался нарваться на похвалу, будто кот, который гордо положил перед тобой дохлого вентиляционного грызуна и теперь ожидает восторгов.

Дрожь корпуса постепенно стихала, переходя в лёгкое потрескивание, напоминающие хруст старых костей. Я уже подбирал из гардероба соответствующий случаю плащ из наноткани. Той самой ткани, которая может превращаться в двести видов одежды — от парадного мундира до похоронного савана. Перед объёмным зеркалом выбрал образ. Простой, но достаточно стильный, чтобы дать понять: даже на краю сингулярности, в преддверии небытия, я помню о дресс-коде. Потому что дресс-код — это последнее, что отделяет цивилизацию от хаоса. Когда всё рушится, когда законы физики начинают плакать и просить пощады, когда реальность складывается, как бумажный кораблик в детских руках - остаётся только одно: правильно подобрать галстук. Да, я в беде. Но беда эта - от космических кутюр. И знаете что? Это почти утешительно. Потому что если даже в конце времён я всё ещё думаю о том, как выгляжу, значит, я ещё не сдался. А тот, кто не сдался, если и проиграет — то уже с достоинством.