В общем-то, адмирал и решил, воспользовавшись оказией, передать в Империю информацию о сложившемся положении вещей, а также предложение о том, что если Империя согласна, они готовы взять власть, после чего выходить на прямые переговоры о статусе Малого Квебека. Логично, что связываться напрямую, через существующие каналы, никто не рискнул, слишком уж легко их было контролировать. Грабовски – наглядный пример, а ведь его возможности несравнимы с мощью спецслужб даже небольшого государства.
Ну, что тут оставалось делать? Только пообещать, что передаст послание, а потом следом за адмиралом топать обратно в зал, снаружи все-таки было холодно. Ну а дальше банкет, уже набравший обороты, и, как торнадо, поддерживающий себя без постороннего вмешательства, продолжился. Пили и ели до тех пор, пока не начали падать мордами в салат. Кульминацией явилось торжественное повешение захваченных в плен пиратов, для чего все собравшиеся дружно выбрались на поверхность – не портить же ими помещение. На процедуру Серов смотрел без воодушевления, но и каких-то негативных эмоций не испытывал. Пиратов еще со времен парусного флота вешали, это, можно сказать, освященная веками традиция. А в зависимости от местного колорита могли выкинуть в космос, сжечь в пламени маршевых двигателей, скормить хищникам или выдумать еще тысячу и одну неприятную процедуру. Так что, без интереса посмотрев на последнюю пляску тех, кто решил без спроса залезть в чужой огород, он отправился отсыпаться после тяжелого дня, вызвав на лицах пары местных красоток гримасы легкого разочарования.
Эта звезда не имела даже своего имени, только номер, длинный и плохо запоминающийся. Белый карлик, выплескивающий наружу жесткое излучение такой мощи, что человеку в этой системе делать было нечего. Три ближние к звезде планеты были мертвы, выжжены до стерильности, а обе дальние представляли собой газовые гиганты вроде Сатурна, разве что у одного кольцо выглядело убого-маленьким, а у второй почему-то было разорвано и напоминало гигантскую букву «С». Ну и для полноты картины в системе имелись внушительные метеорные облака, не слишком многочисленные, но вполне сравнимые по плотности с теми, что наблюдались у Блефуску. Именно в одно из них «Фаэтон» и влетел с размаху – система никогда всерьез не картографировалась, и о навигационных рисках экипаж просто не знал.
Едва выйдя из гипера, фрегат получил по носу булыжником с кулак величиной и заработал соответствующих размеров пробоину. Противно взвыла аварийная сирена, предупреждая о разгерметизации. Корабль окутался защитным полем, с лязгом упали аварийные задвижки, перекрывая доступ в поврежденный отсек и предотвращая утечку воздуха. Пошла герметизирующая пена, заполняя пробоину. В общем, все штатно, и если бы метеор оказался один, ни к чему особенному эта встреча не привела бы. Ситуация нештатная, но отнюдь не аварийная. Однако летящие с огромной скоростью камни забарабанили по силовому полю один за другим, постепенно перегружая его, и это становилось уже серьезной проблемой.
Кобра молча – ругаться уже не было времени – вела корабль, вытаскивая его за границы метеорного потока, Док умчался в машинное, а Серов сидел в кресле и чуть не шипел от бессилия. Именно в этот момент все легло на плечи пилота, а командиру лучше было не вмешиваться в процесс. Хорошо еще, Кобра была мастером своего дела, одним из лучших пилотов эскадры, и, хотя швыряло корабль при резких маневрах так, что все незакрепленное уже сорвалось со привычных мест и летало из угла в угол, ничем серьезным их не зацепило. По какому наитию она смогла едва не на ощупь вытащить корабль из ловушки, для остальных так и осталось загадкой, но водкой за такое поить положено до конца жизни.
В целом легко отделались. Поле выдержало, а людям досталось не то чтоб очень. Кобра просто от усталости выглядела, словно выжатый лимон, Док в машинном, во время маневра, потерял равновесие и несильно обжег руку о трубу теплоносителя. Пострадала и Дана, которая не была пристегнута, а рефлексов опытных космонавтов не имела. Сейчас она щеголяла с лейкопластырем на лбу – приложилась о край стола. Единственным, кому происшествие обошлось «всего-то» в сгоревшие нервные клетки, был сам командир, но вообще могло быть и хуже. Пробоина вот только оказалась достаточно крупной. Разумеется, можно было добраться до первой попавшейся населенной планеты и отремонтироваться, но Серов не исключал, что в скором времени им придется драться. Так что первое, чем занялся экипаж в его лице, стал ремонт внешней обшивки.