Подойдя к гвардейцам, Серов помахал перед носом ближайшего рукой. Тот моргнул. Ага, стало быть, живой. Ни статуя, ни киборг и не впавший в кому пациент дурдома. Это радует.
– Слышь, черномазые, где тут ваш главный людоед проживает?
Ни ответа, ни привета. Молчат, как рыбы об лед, таращатся. Правду в справочнике написали, дрессируют их по прусской системе. Чтоб, значит, сержантов боялись больше врага. И сержанты, выходит, неплохие. Не перевелись еще профессионалы в глубинке. Но сейчас такие несгибаемые выражения лиц явно лишние.
– Значит так. Твоя моя помогать, или моя твоя отрывать башку. Ферштеен?
Ответить гвардейцы, даже если и хотели, просто не успели. На втором этаже зазвенели, вываливаясь из рамы, остатки стекла, и в окне показался характерной формы ствол пулемета. Русских при виде такого чуда едва кондратий не хватил. Дура еще то ли докосмической, то ли раннекосмической эпохи, пятидесятый калибр, это если по классификации, принятой в Альянсе, или двенадцать и семь десятых миллиметра по русской. Ничего себе раритет! Даже если новодел, все равно интересно, они такой и видели-то один раз, в музее.
Пулемет заревел. Именно так – не застрекотал, не зарокотал, а заревел. К счастью для гвардейцев, короткая очередь прошла выше голов. То ли она изначально планировалась как предупредительная, то ли фамилия пулеметчика была Криворучко. Так или иначе, гвардейцы отреагировали адекватно, зайцами бросившись в разные стороны. Вот они были – а вот их нет, только валяются на земле блестящие хромированными стволами карабины.
– Слышь, ты, придурок! – заорал стрелку Док. – Я тебе сейчас твой пулемет вокруг шеи завяжу. Все, показал, что герой – а теперь уматывай на все четыре стороны, пока мы добрые!
Предложение более чем щедрое. Увы, пулеметчик не внял, и следующая очередь сбила с ног Серова. Скафандр, естественно, не пробила, но синяки будут. И разозлила, соответственно, капитально.
Увы, проделать с решившим поиграть в несгибаемого борца с русской агрессией умником все то, что выдала ему буйная и разозленная фантазия, Серов не успел. Док одним слитным, привычным движением вскинул к плечу штурмовой лучемет. Вообще-то это оружие полагалось таскать расчету из двух человек, но в руках механика оно смотрелось игрушкой. Ш-ших-х! Огненный шарик рванулся в сторону наглеца, чтобы, влетев в окно, разорваться уже внутри. Полыхнуло так, что на секунду затмило местное светило. От сотрясения со стены разом осыпалась штукатурка, а уши космонавтов спасли только встроенные в скафандры фильтры, погасившие звук.
– Ну, вот так всегда, – буркнул Серов и пнул одетую в щегольский сапог ногу, вышвырнутую силой взрыва из окна. – Невежливые они тут все какие-то.
– Зато мы вежливые. Приласкаем так, что на всех хватит, – ухмыльнулся Док.
– Это точно, – Серов поднялся по ступеням, решительно подошел к двери, толкнул раз, другой… – Не открывается. Заперли, небось. Кто же так гостей встречает?
– Ну-ка, отойди, – Док снова вскинул лучемет. Полыхнуло, и большая часть дверей просто исчезла. – Слушай, похоже, эти двери надо было тянуть на себя.
– Да? – Серов посмотрел на остатки косяков с висящими на них петлями, убедился, что товарищ прав, и развел руками. – Не подумал, извини.
– Да и пес с ними. Пошли, что ли.
Внутри дворец оказался таким же, как и снаружи. В смысле стилизованный под старину, аляповатый и довольно обшарпанный. Серов посмотрел направо, налево, оценил длину коридоров…
– И куда нам идти дальше, интересно?
– Неважно, куда ходить. Главное, не под себя.
– Не остри, пока мы здесь бродить будем, это чучело сбежать успеет.
– Решаемо, – Док пинком выбил одну дверь, вторую… – Ага!
Прозвучало это донельзя зловеще. Во всяком случае, на страдающего лишним весом человека, которого механик держал за шиворот, невинное, в общем-то, слово произвело должное впечатление.
– А-а-а!
Глядя, как наряженное в пышный мундир (то ли генерал, то ли лакей, они тут все на одно лицо) существо вопит и брыкается, размахивая ногами в воздухе, Серов лишь вздохнул. Нет, ну в самом-то деле, попался – так чего дергаться? Висишь себе, до пола ногами не достаешь… И пытаться пнуть Дока тоже бесполезно. Дотянуться-то, может, и сумеешь, но разве что ноги о скафандр отобьешь. Впрочем, Док живо прекратил это безобразие, влепив пленному смачный щелбан. Тот разом обмяк и попытался уплыть в беспамятство, но ему этого, разумеется, не позволили.