Я тут упомянул о клубе, в котором состою. Нет, поверьте, это не бойцовский клуб, который описывал Чак Поланик в своем знаменитом романе, но что-то отдаленное его напоминающее. На заре девяностых, я только начал заниматься боевыми искусствами. За год до этого запрет на преподавание, установленный в восьмидесятых был частично снят. Разрешалось преподавать только оздоровительный аспект. Чуть позже сняли ограничение на обучение боевым искусствам в целом. И тут же единоборства превратились в прибыльный бизнес. Как грибы после дождя появились десятки ассоциаций, федераций, клубов, секций и прочих подобных образований. Учителя и все, кто себя к таковым причислял, составляли себе безумные боевые биографии с разными китайскими и японскими мастерами в учителях. Я, как человек интересующийся и не чуждый экзотике, моментально попал под влияние всего этого. Но мне повезло. Я попал в лапы не шарлатана, а хорошего инструктора. Тот, хоть и не был великим мастером, честно преподал мне и всей группе основы каратэ. Прозанимавшись у него четыре года, я вынужден был покинуть секцию, поскольку он сам перестал преподавать. Расставаясь с секцией и ребятами, с которыми прозанимался несколько лет, пролив литры пота и крови, я договорился с ними, что раз в год во вторую субботу июля, в лесу, на уединенной полянке мы будем встречаться и в поединке по вольным правилам выяснять кто, чего добился за этот год. Правила были просты: использовать любые удары, броски и болевые, но не убивать и не калечить. Запрещалось бить в глаза, затылок, пах, по суставам, бросать на голову и конечности. Все остальное можно. Разумеется, мы не знали тогда о Чаке Поланике и его знаменитом романе. Нам было интересно проверять себя и свои знания среди таких же как мы, но в обстановке таинственности, закрытости, даже некой элитарности. Затем на моем пути появлялось много стилей и учителей. Наконец, я попал к мастеру, который преподавал свой, авторский стиль, разработанный им на основе кубинского «Оперативного каратэ», нескольких стилей бокса и ушу, который назывался «Жизненное каратэ».
И все эти годы я не только являлся каждое лето на полянку сам, но и приводил кого-то из знакомых или коллег по цеху. В разные годы приходило разное количество участников. Иногда десять, иногда пятнадцать. А в какой-то из годов я пришел один. Посидел на поляне, помедитировал часок и решил, что, если на следующий год никто не придет, я приведу людей сам - не дам умереть традиции. Но в назначенный срок людей собралось даже больше, чем раньше. И понеслась опять. Через десять лет я ушел от учителя по каратэ и стал заниматься самурайским джиу-джитсу, которое имело общее название «Дом божественного воина». Это были не простые времена, так как и техники, и подходы были разными. Сходными являлись лишь принципы - минимум движения для максимального эффекта. И тут я продолжал драться ежегодно, испытывая на прочность старинные техники, адаптируя их под современные стандарты. Разумеется, в нашем клубе я был не один такой.
Удар пяткой в грудину отшвырнул боксёра шагов на пять от меня и заставил поморщиться. Ха, скажи спасибо, что влепил тебе не в солнечное сплетение, а только по кости. Да, больно, да, неприятно, - пятка у меня твердая, - но не фатально! Ещё некоторое время пофехтуем конечностями, если я этого захочу. Отпускать от себя противника я теперь и вовсе не собирался. Тем более, что его бедра уже были прилично помяты моими кулаками. Квадрицепсы у многих спортивных людей неплохо развиты, но довольно слабо растянуты. Как следствие, их легко травмировать. Чем я с удовольствием и воспользовался. Однако боксёр, даже сбитый с толку не совсем тривиальным развитием поединка, который явно не укладывался в его видение, тем не менее, был ещё достаточно силен и подвижен. Поэтому, мой самонадеянный противник решил повторить ранее испробованную тактику. Правда, с некоторыми изменениями. Он не пытался уже обойти меня слева, а полез нахрапом, делая попытку «накидать» мне серию ударов в голову. За что и поплатился, нарвавшись на несколько простых, но действенных из-за болезненности при попадании стопорящих тычков по голени впередистоящей ноги. Мои контрдействия погасили его пыл и заставили довольно широко расставить ноги в попытке убрать их из-под ударов. При этом боксёр сместил назад таз и неуклюже запрыгал. Собственно, этого я и ждал от своего визави. Усмехнувшись про себя, я выполнил образцово-показательный кинтеки-гери. Проще говоря, банально пнул своего оппонента ногой в пах. Не сильно, но достаточно, чтобы боксёр почувствовав весьма чувствительный дискомфорт между ногами, схватился за пораженное место и присел, не помышляя о дальнейшем сопротивлении. Это подвело черту под нашим поединком, поскольку пробитые мной в голову противника последующие три прямых удара в данном случае, решающей роли уже не играли. Да и бил я, не собираясь добить, а, скорее так, чтобы окончательно показать, кто на площадке главный. Аут! Бой с очередным противником окончен!