— Ну что, Спартачок? — тихонько сказал курсант сам себе. — Как тебе внедрение? Не ожидал, что никого не удивляет снайпер, сапер-интуит, виденец эфира третьего уровня с навыками полевой медицины? Не ожидал. Во-от, все мы так, коммунары хреновы. Знал, но не ожидал. Потому мы, коммунары, и не выживаем в олигархате. Тараканы выживают, а мы нет. Нежизнеспособное племя, слабее даже тараканов.
— Чего? — обернулся сосед.
— Да так, сам с собой разговариваю.
— А-а… приятно побеседовать с умным? Ну давай…
И сосед потерял к нему интерес. Курсант Спартачок только головой покачал в веселом изумлении. Здесь никого не интересовало то, что выходит за рамки обыденного. Никого, даже спецслужбы. Вот лежит в траве стрельбища закиданец из будущего, садит пулю за пулей в центр мишени, что вообще-то для мобика невозможно — и всем поровну. Зачет — вот и вся реакция. Единственное, что волнует инструктора — чтоб его самого на передок не отправили. Ибо повезло, вернулся оттуда живым и больше искушать судьбу не хочет.
Прозвучала команда, построились, кривой колонной потянулись в лагерь. Недельное обучение закончилось, и в лагерь возвращались по отчетам командования подготовленные бойцы. Из автомата постреляли? Значит, подготовленные. Гранаты не бросали? Еще чего, на всю толпу гранат не напасешься. Граната — тот же камень, а камнями в детстве бросались все. Ну, не с колес на передок — уже хорошо. Потому что по рассказам бывало, что и с колес, прямо в гражданском. И много чего бывало еще. Это, Спартачок, олигархат, это не коммунизм Земли-Центр, тут логика своя, олигархическая. Людоедская.
Лагерь — скопище палаток посреди туранских степей. В самой большой замполит собрал курсантов на промывание мозгов, называемое скромно политинформацией, чтоб меньше думали, больше верили.
— Как вы все знаете, 22 марта 28 года республика Великий Кыпчакский Туран без объявления войны совершила ряд провокаций в приграничных районах, — мерно говорил капитан, расхаживая по палатке. — Нашим правительством было принято решение нанести упреждающий удар, чтоб освободить исторически русскоязычные области Великого Турана и исключить опасность продвижения военно-политического блока «Великий Туран» к границам империи…
Слова летали по палатке, курсанты смотрели стеклянными глазами. Спартачок искренне им позавидовал: умеют же люди спать с открытыми глазами!
Он покрутился, поерзал… и потянул руку вверх. Вчера замполита донимал, почему сегодня не продолжить?
Замполит скользнул по задранной руке безразличным взглядом и продолжил лекцию о коварном Туране.
— Господин капитан, а почему Россия не освободила русскоязычные области двенадцать лет назад, когда там начали вырезать русское население? Местные даже референдум провели за присоединение к империи! — громко сказал он.
— Руководство страны до последнего придерживалось принципа мирного урегулирования конфликтов, — веско и недовольно сказал замполит.
— Господин капитан, но ведь мы просто предали русское население? А сейчас идем освобождать? Артиллерией большого калибра по их же домам? Там засели туранцы, их без артиллерии не выбьешь! Тогда это не освобождение получается, а доуничтожение. Так?
В палатке поднялся недовольный гул. Курсанты жаждали отсидеть обязательную политинформацию и идти на ужин, дискуссии никого не интересовали.
— Не господин капитан, а товарищ капитан! — строго поправил офицер.
— Да какой товарищ, если курсантов в яму сажаете? — отмахнулся Спартачок. — Однозначно господин. Товарищи вместе с Союзом кончились.
— Слышь, тебе больше всех надо? — не выдержал кто-то из курсантов.
— Да — в туалет! — тут же воспользовался Спартачок, получил в спину запоздалое «нет» и все равно выскользнул наружу. Фокус, который можно проделать только в последний день пребывания в учебке, когда на месть у начальства просто нет времени.
— Куда⁈ — надвинулся дежурный инструктор-контрактник.
— Туда! — так же агрессивно отозвался курсант и отодвинул контрактника в сторону.
— В яму захотел? — прилетело в спину.
Он только презрительно дернул плечом. Какая яма, если подготовка закончена? Ну, даже если яма — и что? Всего ночь просидеть, дождя вроде не предвидится — можно сказать, курорт! А утром приползут «Уралы», и — курсантам на передок, контрактникам встречать новую группу мобилизованных. Когда убыль личного состава в атаке около восьмидесяти процентов, без постоянного потока мобиков не обойтись… оп, а это кто такие⁈