Обрадованный Спартак легонько ткнул его кулаком в плечо:
— Шестьдесят семь воинов. С нами — семьдесят два. По-моему, неплохо. — Он сжал кулаки. — А что насчет вас самих?
— Как думаешь, когда лучше это сделать? — поинтересовался вместо ответа Гетас.
Спартак ухмыльнулся:
— Ты все тот же торопыга! — Он взглянул на остальных.
— Я с тобой, — сказал Севт.
— И я, — буркнул Медок.
— Я — за. — Олинф ответил на мгновение позже прочих, но адреналин бился в жилах Спартака с такой силой, что воин почти не обратил на это внимания.
— Отлично. Вы собрали людей, чтобы я мог с ними поговорить?
— Да, в трех домах, — отозвался Севт. — Мы проведем тебя к ним, поочередно.
Гетас напоминал сейчас пса с костью.
— Так когда нападем?
— Нужно это сделать завтра.
Медок удивленно приподнял брови:
— Так скоро?
— Да. Вы же знаете, как все любят сплетничать, а уж тем более на такую тему. Надо ковать железо, пока горячо. — Он не обратил внимания на восторг в глазах товарищей. — Мы справимся.
— Боги, как же хорошо, что ты вернулся! Ситалк гордился бы тобою. — Гетас расплылся в радостной улыбке. — Скорее бы уж рассвело!
Его рвение рассмешило всех, и напряжение спало. Спартак дал им мгновение насладиться этим чувством, потом сказал:
— Давайте пошевеливаться. Люди хотят услышать, зачем я их позвал.
— Верно, — опомнился Гетас. — Да поможет нам Всадник!
Следующие четыре часа Спартак с друзьями без устали ходили из дома в дом. Его повсюду встречали радушно, и это воодушевило воина. Оказалось, что жители селения очень недовольны правлением Котиса, и слова Спартака упали на благодатную почву. Все тепло вспоминали его отца и брата и оплакивали их смерть. Особенно скорбели по Ситалку, отравленному на пиру у Котиса. Даже просили прощения за то, что не отомстили за его гибель, и с готовностью клялись Спартаку в вечной преданности. Каждый обещал отправить царя, Поллеса и прочих его приспешников в небытие множеством неприятных способов. Было похоже, что всем до единого понравился план Спартака напасть на царскую резиденцию на рассвете, когда большинство телохранителей будут спать.
— Чем проще план, тем лучше, — заверил он всех. — Негде ошибиться.
Покончив с этим, Спартак подумал, не вернуться ли ему в дом Ариадны и поспать там. Мысль была привлекательная, но все же он от нее отказался. Не стоило подвергать девушку опасности сверх той, что он уже навлек. Рассказав всему селению о своем замысле, он стал уязвим для предательства. Но иначе нельзя. Если он ничего не предпримет, назавтра Котис узнает о его возвращении. Царь непременно начнет действовать. Спартак изгнал сомнения. «Все будет хорошо. Обязано быть хорошо. К завтрашнему закату я буду новым правителем мёзов». Верилось в это слабо. Хоть Спартак и подумывал об этом во времена службы, но никогда не верил в такой исход. Рес, предыдущий царь, и Андриск, его сын, были мужественными воинами и пользовались народной любовью. Спартак нахмурился: «Теперь они мертвы, как и отец. Котис заплатит за это собственной жизнью. А если в результате я взойду на трон, значит так тому и быть. Из меня будет куда лучший вождь, чем пес, занимающий трон сейчас. И так я быстрее смогу повести наш народ против Рима». К тому же в голове крутилась еще одна приятная мысль: «А как насчет Ариадны?» И он широко улыбнулся: «Увидим».
Заговорщики тихо пошли обратно к дому Гетаса, по пути Спартак поочередно прощался с остальными. Когда они очутились в безопасности, за закрытой дверью, друг вручил ему запасное одеяло. Спартак кивком поблагодарил его. Он улегся, не раздеваясь и положив меч так, чтобы тот был под рукой.
Гетас тихонько пробрался под одеяло к жене, которую сморил милосердный сон.
Спартак закрыл глаза. За этот день произошло слишком много всего, и он думал, что так и пролежит без сна до назначенного часа, когда прокукарекает петух Гетаса. Судя по всему, тот был раздражающе надежным и каждый день начинал свою утреннюю песнь за час до рассвета. Однако же Спартак устал куда сильнее, чем думал. Лежа на спине, он погрузился в сон без сновидений.
Он проснулся от треска дерева. Долгие годы боевого опыта заставили его вскочить и схватиться за меч. Но он слишком мало спал, да еще и споткнулся, вставая, и потому не успел до конца вытащить клинок из ножен. В выломанную дверь ворвалось с полдюжины мужчин, вооруженных дубинками. Они окружили Спартака с Гетасом — тот успел схватить вертел из очага, — как волки, загоняющие оленя.
— Что, черт побери, происходит? — воскликнул Гетас. — Чего вам надо?