Теперь, во сне, с ней происходило нечто подобное.
— Что ты здесь делаешь, моя дорогая? — спросил он ее.
— Меня допрашивают.
— Кто?
— Они. — Она указала на благородных сенаторов. — Они заставляют меня бояться. И тотчас она заметила, что сенаторы были абсолютно неподвижными, как бы замороженными.
— Но ты видишь, они боятся, — сказал Спартак. Это было так характерно для него! Он увидел что-то, и сказал об этом просто и прямо. Тогда она всегда задавалась вопросом, почему она этого не видела. Конечно, они боялись.
— Пойдем, Вариния, — улыбнулся Спартак. Он обнял ее за талию и она обняла его. Они вышли из Сенатской палаты на улицы Рима. Они были любовниками. Они гуляли по улицам Рима, и никто их не замечал, никто не останавливал.
Во сне Спартак сказал, — Всякий раз, когда я с тобой, происходит одно и то же. Я с тобой, я хочу тебя. О, я так хочу тебя.
— Всякий раз, когда ты хочешь меня, ты можешь взять меня.
— Я знаю, знаю, но это трудно помнить. Я полагаю, ты должна перестать хотеть чего-то, что у тебя есть. Но я не перестаю тебя хотеть. Я тебя хочу все больше и больше. Ты хочешь меня так же?
— Так же.
— Всякий раз, когда ты меня видишь?
— Да.
— Я так чувствую. Всякий раз когда вижу тебя. — Они шли еще некоторое время, и затем Спартак сказал, — Я должен пойти куда-нибудь. Мы должны пойти куда-нибудь и возлечь друг с другом.
— Я знаю, куда идти, — сказала Вариния во сне.
— Куда?
— Это дом человека по имени Красс, и я там живу.
Он остановился и отнял руку. Он повернул ее к себе, ища ее глаза. Затем он заметил пятно молока на ее платье.
— Что это? — спросил он, забыв, видимо, ее слова о Крассе.
— Молоко, я кормлю моего ребенка.
— У меня нет ребенка, — сказал он. Он внезапно испугался, и он отступил от нее, а потом он исчез. Затем сон закончился, и Вариния проснулась и вокруг не было ничего, кроме темноты.
VIII
На следующий день Красс отправился в деревню, и когда наступил вечер, Флавий привел Варинию к Гракху, как было договорено. Они пришли, когда Гракх одиноко сидел за ужином. Рабыня пришла к Гракху и сказала, что на улице два человека, Флавий и женщина. И женщина несла на руках ребенка.
— Да, — сказал Гракх. — Да, я знаю. Есть место, готовое для ребенка. Приведи их. — Затем он сказал, — Нет. Нет. Я сделаю это сам. Он почти побежал от столовой к входной двери. Он впустил их к себе. Он был очень вежлив, очень внимателен, и он приветствовал их, как приветствуют почетных гостей.
Женщина была завернута в длинный плащ, и в затененных сенях, он не мог разглядеть ее лицо. Но теперь он мог подождать, чтобы посмотреть на нее. Он ввел их внутрь, и сказал женщине, что она может отдать ему ребенка или взять его в детскую. Ребенок бал убаюкан в ее объятиях, и Гракх боялся что-нибудь сказать или приказать, что вызвало бы в ней опасения за ребенка.
— У меня есть настоящая детская для него, — сказал он. — У меня есть маленькая кроватка и все, что ты можешь пожелать. Ему будет очень удобно и безопасно, и с ним ничего не может случиться.
— Ему не надо много, — ответила Вариния. Это был первый раз, когда Гракх услышал ее голос. Это был мягкий голос, но богатый и глубокий, приятный голос. Теперь она откинула капюшон своего плаща, и он увидел ее лицо. Ее длинные, белокурые волосы были завязаны на затылке. На ней не было румян и макияжа, что, как ни странно, делало тонкие черты и контуры ее лица более заметными и красивыми.
Пока Гракх смотрел на нее, Флавий смотрел на Гракха. Флавий стоял в стороне, заинтересованный, мрачный, а также озадаченный. Там ему было неудобно, и как только он смог взять слово, произнес:
— Сейчас мне нужно сделать другие приготовления, Гракх. Я вернусь на рассвете. Надеюсь, ты будешь готов к моему приходу.