Вот к этому-то племени осков, коренных жителей Кампании, которых сами римляне чаще всего называли самнитами, принадлежал и Крикс (ок. 110—72 гг. дон. э.). Предки его принимали участие в войне против Рима (218–201 гг. до н. э.) в качестве союзников полководца карфагенян Ганнибала и разделили тягостную участь тех, кто терпел поражение. От них Крикс унаследовал яростную вражду к Риму, как тирану и поработителю, еще больше усугубившуюся после Союзнической войны (90–88 гг. до и. э.). В ней он принимал участие еще юношей, сражаясь сначала за предоставление союзникам прав римских граждан, а затем за свободу Италии под начальством вождей самнитов Гая Папия Мутила и Требация. В результате этой неудачной войны Крикс узнал горечь потерь от смерти друзей и близких. Некоторые из них погибли в качестве военнопленных в Риме в цирке, вероломно перебитые по приказу Суллы, желавшего таким образом отомстить самнитам, своим заклятым врагам. Когда их яростный вопль донесся до курии сената и сенаторы в ужасе вскочили со своих мест, Сулла вернул их на место холодными словами: «Не беспокойтесь, отцы, это по моему приказу наказывают кучку негодяев!» Среди других пленных самнитов, которым посчастливилось уцелеть, Крикс в полной мере познал унижения и тяжесть римского рабства. Человек бесстрашный, неукротимый, он дважды совершал побеги от своих хозяев, ловился, наказывался плетьми, сидел в эргастуле. Не раз его за неповиновение морили в карцере голодом, избивали, грозили заклеймить. Он не сдавался. От одиночных побегов, неэффективность которых стала ему понятна на собственном опыте, он переходит к групповому и вооруженному, как делали многие до него. Скитаясь по Италии, Крикс нападает на крупные имения, убивает рабовладельцев и присоединяет к себе всех, кто хочет сражаться. Эта часть жизни Крикса является, как кажется, вполне вероятной. Дальше приходится вступать на почву некоторых предположений.
Античность — в особенности! — являлась эпохой бесконечных политических авантюр. Люди с беспокойным и неукротимым характером в качестве солдат или полководцев-наемников скитались по разным странам, участвовали во всевозможных заговорах и переворотах, часто посещали различные религиозные центры (Дельфы, Пессинунт, остров Самофракия, Кносс и т. д.) в попытке найти одобрение богов своим замыслам. Крикс принадлежал по характеру к людям подобного рода и, вероятно, тоже не составлял исключения в указанном плане. Можно думать, что, вырвавшись из римского рабства, он сумел со своими товарищами, разделявшими его судьбу, пробраться в Свободную Галлию, нес там военную службу у различных князей в качестве командира-наемника (быть может, он побывал в этот период во Фракии и других странах, общался с германцами и именно тогда выучил фракийский, галльский и германские языки, знание которых ему столь пригодилось во время восстания рабов в Италии).
В конце 83 года до н. э. Крикс с галльским отрядом вернулся в Италию, включился в армию верховного полководца самнитов Понтия Телезина. В составе этих войск он совершил много военных подвигов, и имя его стало широко известно у самнитов и римлян.
В 82 году Сулла окончательно победил и обрушился на своих врагов с казнями, штрафами, изгнаниями, конфискациями и т. п. Крикс и его товарищи, уцелевшие среди опасностей войны и вновь познавшие горечь плена, были сданы в наказание в гладиаторы.
Крикс пробыл в гладиаторах почти семь лет, многократно выступал на арене, стал гладиатором высшего разряда, завоевал громкую славу. Но он ни на минуту не оставлял мысли о том, чтобы вновь любой ценой добиться свободы, возобновить с Римом войну и отомстить врагам.
Встреча со Спартаком в школе Лентула Батиата решила его судьбу. Он давно присматривался к этому человеку, слава которого в качестве недавнего гладиатора гремела по всей Италии. Крикс первым решился на откровенный разговор о будущих перспективах и предложил составить заговор гладиаторов с целью освободиться и ниспровергнуть существующие порядки. Спартак, думавший о том же и осторожно подбиравший кандидатов для рискованного предприятия, задуманного им самим, дал согласие. Так, силами, умом и авторитетом Спартака и Крикса был составлен заговор, объединивший вскоре в одну организацию две группы гладиаторов-мятежников (одна из них оформилась вокруг Крикса, другая — вокруг Спартака и Эномая).