Но если вопрос о Нижнем Новгороде, в общем-то уже решенный самим Батыем, завершился к обоюдному согласию, то отдавать Москворечье Ярослав не желал категорически. Ярик торговался отчаянно, и речь шла уже о пятизначных суммах, но его матерый коллега и тезка не сдавался и категорически отказывался отдавать голядский край. Понять его, в общем-то, можно. Владимирские князья часто шантажировали новгородцев, угрожая перекрыть хлебные поставки. А если Ярослав потеряет наиболее плодородные волости, то в неурожайный год сам может оказаться в зависимости от Ярика, контролирующего все течение Оки. Поэтому Москва-река, кроме семиверстного участка от Коломенки до устья, принадлежащего рязанцам, так и не стала нашей.
Как и было условлено заранее, под конец переговоров, выпив уже не одну чашу меда, я раскрыл Всеволодовичу страшный секрет о ханском ярлыке на Смоленское княжество. Мы обещали честно подождать, пока смоленский престол не опустеет, но в дальнейшем предостерегли кого-либо от вмешательства в наши внутренние смоленские дела.
Ярославу это известие симпатий к нам, разумеется, не прибавило. Мало ему того, что южное сопредельное княжество разрослось немерено и получило покровительство степняков, так оно еще и на запад собралось расширяться. Мы с Яриком, конечно, заверяли, что, по крайней мере, на Новгород зариться не собираемся и ни одного родственного или подколенного князя туда посылать на княжение не станем. Сверх того мы еще предлагали союз против ливонских или шведских крестоносцев, которые всенепременно должны вторгнуться в Новгородскую землю в ближайшее время. Князь нашу инициативу принял к сведенью, однако энтузиазма от претензий Ярика Ростиславича на Смоленск все равно не испытывал и распрощался с княжичем без горячих объятий.
Вернувшись в наше Рязанское княжество, вернее, впервые посетив оное, мы остались довольны нарядом, установленным там Капецей. Хотя Фрола лишь недавно назначили наместником, но он успел во всех волостях поставить своих управителей, чтобы следить за порядком, а в будущем еще и контролировать сбор дани. Впрочем, большинство податей мы временно отменили, объявив налоговую амнистию. Но вот строительные повинности не только остались, но еще и приумножились, ведь планов у меня было громадье. Во-первых, на всех стратегически важных переправах требовалось возвести широкие мосты с большой пропускной способностью и при том достаточно прочные, чтобы выдержать ледоход. Первой ласточкой должны были стать переправы через Жиздру и Оку возле Городца. Перед тем как умчаться вдогонку Ярославу Всеволодовичу на север, я набросал схему наклонных копровых установок, подобных тем, что использовали еще древние римляне, чтобы забивать сваи под углом, и надеялся к нашему возвращению увидеть работу законченной. Во-вторых, по всему княжеству должны были пройти прямые магистрали, причем они будут представлять собой не просто гатевые насыпи через болота и просеки через леса. Весной и осенью подобные дороги малопроходимы, а мне требовался настоящий мощеный путь с придорожными канавами. Конечно, поначалу придется ограничиться лишь гравийным шоссе, а мостить камнем мы будем лишь въезды на мосты и в города.
Ну и конечно, требовалось восстановить и значительно расширить сеть крепостей и дозорных вышек.
Извечная проблема русских земель состояла в том, что чем дальше к югу, тем плодороднее почвы, выше урожаи, а значит, крестьяне могут прокормить больше своих защитников - витязей. Но, с другой стороны, черноземы встречаются, в основном, в степной зоне, доступной для набегов кочевников. Для надежной обороны там требуется возводить длиннющие валы и постоянно держать огромное войско, что очень накладно.
Чтобы разрешить эту задачу, я планировал в будущем позаимствовать византийский опыт и внедрить в южных районах систему акритских поселений. Суть концепции состоит в том, что для усиления обороны приграничных территорий там расселяют военных поселенцев, выделяя им значительные земельные наделы и освобождая от податей. Мало того, государство им еще немного приплачивает и снабжает оружием. Взамен акриты обязаны нести дозорную службу, а в случае начала военных действий или усиливают постоянные гарнизоны крепостей, или же формируют легкую конницу. Такие иррегулярные воины, прекрасно знающие и родную и сопредельную территорию, а также кровно заинтересованные в защите своих владений, прекрасно дополняют наемное войско. Они способны самостоятельно отразить нападение мелких шаек грабителей, а в случае полномасштабного вторжения будут отслеживать движение неприятельского войска и уничтожать его фуражиров. При этом боевой дух пограничных военных поселенцев, закаленных постоянной опасностью, очень высок.