Наши бояре, даже рязанские, о действиях епископа отзывались хоть и сдержанно, но не слишком одобрительно. Сказал бы уж твердо, принимает новую власть или отказывает ей в легитимности, а то ни да ни нет. И теперь что, гоняться за ним по степям, что ли? В глазах сотников, недобро поблескивающих в свете костра, явно читалось пожелание Ефросину поскорее переселиться от здешней жизни в небесные обители.
Ну нет, вот только нового Томаса Беккета нам не хватало! Да и смирится епископ. Куда он денется, если в нашей истории вся церковная организация на Руси признала власть монгольского царя и молилась за его здравие, а Ярик вроде как ставленник Батыя.
Ну да ладно, не зря говорится, что утро вечера мудренее. Завтра над делами подумаю, а сейчас надо покушать. Сбыслава, зная, что жирное я не люблю, уже заботливо пооткусала с кусков мяса все сало и протянула мне шампур. Ммм, а поросенок оказался очень даже ничего. Так, надо скорее еще шашлычка себе зарезервировать, а то вон как все к еде тянутся. Монгольский сотник Барын, приставленный к нам вроде как в помощь, а на самом деле соглядатаем, даже два шампура сразу схватил, басурман эдакий.
Только Сбыся уже наелась и взяла большую чашку псевдо-чая. Я еще в Козельске перепробовал немало отваров, пока не выбрал похожий по вкусу на черный чай. Вместо сахара мне его сластили медом, а лимон заменили какие-то кисленькие ягодки. Не скажу, что эрзац вышел замечательным, но после дня, проведенного, скажем, в седле, напиток казался божественным.
Ярик со Сбыславой, единожды попробовав, что же такое у меня получилось, тоже пристрастились к гаврилчаю и правильно сделали. Это все же полезнее, чем пить спиртное - хмельной мед или пиво, а сырая вода, ничем не обеззараженная, таит в себе немало опасностей.
Отпив половину, барышня протянула мне чашку:
— Гавша, мне столько не выпить, возьми.
Я осторожно взял сбысину чашку. Деревянная чаша приятно грела руки, но не обжигала. Отпив немного, я удивленно охнул. Сегодня чай был каким-то необычным, волнительным, что ли. Вроде и вкус, и запах такой же, как всегда, но у меня почему-то закружилась голова, как от хмельного. Хм, наверно, правильно говорят, что чужой кусок слаще и вкуснее.
Между тем уже потянуло ночным сквозняком, и Ярик простодушно заметил няньке:
— Ой, Славушка, да ты же без плаща, а уже холодеет. Смотри, простынешь.
— Знойно было, - виновато пожала плечами девушка, - вот я его в переметной суме и оставила.
Вот же горе луковое. Я осторожно поставил чашу на землю, отстегнул у плаща застежку и набросил его на плечи княжьей воспитательницы.
Как же все-таки хорошо после трудового дня спокойно отдохнуть у костра. Мы сидели со Сбысей рядом, упершись плечами, и просто молчали, поглядывая на детей, которые что-то высматривали на небе, по очереди разглядывая звезды через большую обзорную трубу. Да уж, вот только космических открытий юных астрономов нам не хватало.
Ну вот, накаркал. Великий князь уже похвастал, что разглядел рядом с большой планетой еще несколько маленьких. А ведь верно, Юпитер сейчас как раз находится в противостоянии, и его спутники можно разглядеть даже в слабую оптику.
Спрашивается, и кем же Ярик войдет в историю? Объединителем русских земель, первым воздухоплавателем, изобретателем телескопа, основателем университетов, создателем железной дороги и вообще великим чудотворцем? А лет через семьсот историки будут хором утверждать, что совершить все, приписываемое Великому Ярославу, просто немыслимо, и заявят, что летописи лгут.
Когда совсем стемнело, Сбыслава потащила Великого князя вместе с его царственной супругой в княжий шатер, где, невзирая на возражения, уложила детей спать. Хорошая все-таки у меня напарница. Я отвечаю за охрану Ярика, его финансы и внешнюю политику. А самая трудную часть работы, педагогическая, достается ей.
Прежде чем отправиться в свою личную палатку и уснуть, я протянул Егорке заготовленную заранее бересту с шифровкой, в которой просил Городецкого воеводу Ивана Андреевича отправить вниз по Оке три сотни татарских броней. Куманов-то монгольские теменники норовили подсунуть бездоспешных, и нам самим пришлось обеспечивать их панцирями, благо трофеев хватало.
Послание было коротким: “Пришли три сотни агарянских броней к Переяславлю”. Надо заметить, что для упрощения делопроизводства в государстве я сократил и изменил алфавит, приведя его к нормальному состоянию, утвердившемуся в двадцатом веке, без всяких там ижицей, ятей и кси. Эту азбуку раздал всем вятшим людям и лично проверил, как они пишут новой скорописью. Отныне все письма надлежало писать только вот в таком виде. Конечно, бояре, любившие придерживаться дедовских порядков, сперва поворчали, но, распробовав мое нововведение, оценили удобство сокращенного алфавита.