Наконец, Немеря ошеломил всех, раздав в постоянное пользование несколько сот копий, щитов и шлемов, а некоторым горожанам вручив еще и брони. Крестьянам, правда, доспехи не достались. Отдавать веснякам столь ценную вещь, как кольчуги, воевода просто побоялся. А ну, как ушлый селянин у кольчужки несколько рядов колец отчекрыжит, чтобы отдать их кузнецу на переделку, скажем, в ножик. Или сменяет у проезжих торговцев на другую броню, поплоше, но с доплатой. И докажи потом, что украл. Нет уж, вот начнется война, тогда княжескую оружейную и откроют для всех.
В целом, действия наместника, пусть и молодого, но энергичного и инициативного, я одобрял, да и князь довольно кивал, наблюдая, как тот справляется со своими обязанностями. А Фрол Капеца, гордясь своим протеже, вообще чуть ли не мурчал от удовольствия и довольно поглаживал свою бороду.
В конце митинга Немеря еще раз удивил нижегородцев, вручив им грамоты с новыми законами, только что озвученными. Когда мастеровые и купцы взяли в руки свитки, то изумились до крайности. Они удивились бы меньше, если бы им вместо боевой секиры вручили золотое оружие, изукрашенное самоцветами.
В тринадцатом веке, да и в четырнадцатом тоже, пергамент ценили и относились к нему бережно. Поэтому, когда писали грамоты, будь то даже договор князя с каким-нибудь городом, или английская “Великая хартия вольности”, пергамент исписывали целиком, не оставляя ни одного свободного уголка.
Естественно, читать такой сплошной текст было нелегко, и потому я придумал записывать текст по-современному - с пробелами между словами, с отступами, с абзацами, с четким разделением предложений и нумерацией статей. В принципе, в средневековых книгах, в отличие от писем и посланий, тоже старались делать текст удобочитаемым, но там все портили завитушки, которыми “украшали” текст.
Ну и конечно, вся канцелярия великого князя отныне велась скорописью - упрощенным алфавитом с меньшим количеством букв.
Поглазеть на диковинную грамоту рвались все, даже неграмотные крестьяне. Они бережно передавали из рук в руки свиток с ровными строчками, разительно отличавшимися от каракулей, царапанных на бересте, которыми велась деловая корреспонденция в весях, и охали, восхищаясь мудростью своего князя.
Вечером, сидя бездельно на крыльце, отдыхая душой и телом от каждодневных забот, я рассеянно смотрел на владимирских дружинников, занятых подгонкой старых седел, чисткой лошадиных копыт и прочими приготовлениями к дальнему походу. Ах, как было бы хорошо тоже отправиться куда-нибудь в путешествие. В Византию, Индию, или даже за океан! Перед моим взором возникли пальмы далеких островов, белые паруса огромного катамарана, несущего меня через океан, индейские пирамиды Месогаврилии, и экзотические плоды, которыми я осчастливлю старушку-Европу. Увы, но пока мне не до путешествий. Здесь в Великом княжестве еще столько дел не то что не переделано, а даже не начато. Например, еще не создано ни одного вуза. Кстати, где их основывать, я тоже еще окончательно не решил. То ли в Переславле, то ли в Городце, а может и в Смоленске. Но, по крайней мере, совершенно ясно, какой факультет будет первым. Естественно, не медицинский, не юридический, не инженерный и не военный. Сначала мы откроем теологический университет, для чего уже дали посольству поручение пригласить из Никеи преподавателей. Идея обучить побольше духовных кадров не может не понравиться патриарху, и он без сомнения выделит нам толковых учителей вместе с учебными пособиями и литературой. Но прежде, чем преподавать будущим священникам богословие, их сначала обучат семи простейшим наукам, в том числе математике и геометрии. Вот на этих-то предметах я и сделаю упор, а на базе кафедры математики создам торговую, военную и инженерную академии. Ну и медицинскую конечно, куда уж без нее. Врачей поначалу будет маловато, и лечить они смогут лишь бояр. Но что поделать, ведь даже в развитых странах двадцать первого века младенческая смертность в нижних социальных группах выше, чем в верхних, в три-четыре раза.
Помимо вузов, не стоит забывать и о среднем профобразовании и, в первую очередь, школах младшего комсостава. Ведь будущие полководцы будут изучать высшие дисциплины, такие, как фортификация и тактика, а вот муштровать младших дружинников, обучая их хождению в ногу и простейшим командам, это привилегия обычных десятников, а их самих сначала нужно научить строевой подготовке.