А вот это уже было плохо.
Чуяло ее сердце!.. Никогда ее интуиция не подводила!
Запоздалое осознание обрушилось на нее как ледяная вода из ушата, которой ее в детстве пытался закалять дед – резко, неожиданно и противно.
- А что по причине смерти?
Вадик невесело прищурился, поправил простыню и вздохнул.
- Ты же ведь сама все знаешь, чего спрашивать-то? Угорел он. Задохнулся и сгорел. Может, еще и сознание потерял, кто ж тут теперь точно скажет... Да, и часов за пять-шесть до пожара его хорошенького избили.
Обратно в кабинет Марина вернулась заметно помрачневшей. Влад за своим столом выглядел не лучше – бледный, как утопленник, глаза потерянные, руки дрожат. Тень отца Гамлета и то краше будет. Марина его не винила. За все годы службы она тоже не видела ничего подобного и увидеть когда-нибудь еще желанием не горела.
- Ну, чего там? – не своим голосом поинтересовался Влад. Марина замерла на полпути к своему столу, свернула к аптечному шкафчику на стене и завозилась там в поисках валерьянки.
- Плохо все, Влад. Убийство у нас. А следов никаких. На, пей.
Она протянула ему стакан с десятком капель валерьяны, разведенной в воде. Влад выпил залпом, поморщился только. Марина подумала немного, накапала еще десять капель и тоже выпила.
Легче не стало.
- Так... что делать будем? – опять спохватился Влад.
- Личность убитого определять, что делать. Вот будет номер, если это не наш квартирант, а кто-то другой!.. Пока предполагаем, что это он. Ты сейчас еще раз осматриваешь все, что собрал на пожаре. Обо всем, что найдешь, сразу мне, нужны любые зацепки. Я пока свяжусь с хозяйкой, узнаю все про ее квартиранта. Может, к обеду хоть чуть-чуть продвинемся.
Глава седьмая
К обеду они не продвинулись ни на йоту.
Прибежавшая хозяйка Софья Ивановна распереживалась настолько, что валерьянкой пришлось угощать и ее. Как следует прорыдавшись, она все же собралась с мыслями и протянула Марине договор об аренде квартиры, пояснив, что сын у нее работает риелтором.
Жильца этого к ней привел как раз сын, а на сына он вышел через интернет, по объявлению о съемной квартире.
И главное мужичок такой хороший!.. Работал будто где-то в магазине, не буянил, не скандалил, девок вроде не водил, соседи не жаловались. Приветливый такой, вежливый всегда, а то, что пьет, так это в наши-то дни не редкость, сейчас все почти пьют!..
Марина согласно кивала, некстати вспомнив, что Матвей не пил вообще никогда.
Промаявшись с потерпевшей почти полтора часа, она, в конце концов, проводила ее до поста дежурного. Идти в столовую не было сил, хотя есть хотелось жутко, и она понадеялась на сознательность Влада, как раз умчавшегося обедать.
Меньше всего на свете ей хотелось торчать на работе. Обычно хотелось, а сегодня вот переклинило, и причины Марина не понимала.
Может, стоит развеяться? Позвонить Ане, встретиться после работы, посидеть в ресторане...
Совесть отозвалась тупой болью где-то в затылке.
А работа? Кто ее сделает, кроме нее? Да еще и самый разгар дня, кто ей уйти-то даст? Это Аня дома сидит, а ей все некогда.
Да и о чем теперь рассуждать? Как будто она может что-то изменить.
Из столовой Влад вернулся с тремя пирожками и стаканчиком кофе, полностью оправдав Маринины ожидания.
- С вареньем не было, взял с капустой, – сообщил Влад, поставив перед ней нехитрый обед. Марина улыбнулась.
- Спасибо.
- Она хоть что-нибудь полезное сообщила? – выждав, пока она расправится с первым пирожком, спросил Влад.
- Почти ничего, кроме имени. Степан Владимирович Осипов, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения. Проживал в Москве, но прописан в Московской области. Ни штампа о браке, ни упоминания детей или других родственников хозяйка не помнит. Работал в риелторской компании, хотя по образованию бухгалтер. Не привлекался, штрафов тоже нет. Я отправила запрос, посмотрим, что ответят. У тебя что?
- У меня глухо, – мрачно отозвался Влад. – Я над этими фотографиями уже битый час сижу, аж в глазах рябит. И все без толку. И кстати, там в коридоре свидетели вчерашние пришли, ну, которые или ушли раньше времени, или вообще не дома были во время пожара, вы просили вызвать.