- Он не говорил, чем собирался заняться?
- Нет, ни слова. Но, насколько я знаю, он снял квартиру где-то в Подмосковье. Он там и погиб, да?
- Нет, последние восемь месяцев он жил в Москве, тоже в съемной квартире. Он не пытался с вами связаться?
- Ни разу.
Марина сделала пометку в блокноте и отхлебнула чай.
- Я знаю, что он работал в риелторской конторе.
- Да, бухгалтером.
- На него никто не жаловался? Коллеги, клиенты?
- Он не говорил. Степа вообще почти не говорил о работе. Да и потом, рядовой бухгалтер, кому он мог помешать?
- Может быть, личные враги? Старые счеты с кем-нибудь?
Екатерина покачала головой.
Ее вдруг осенила какая-то мысль, и Марина попыталась за нее ухватиться.
- Ему хорошо платили? Может, были задержки зарплаты?
- Нет, всегда все вовремя, – поторопилась сказать Екатерина. – Несколько раз даже премии были – Степа считался очень хорошим работником, – она грустно улыбнулась. – Не верится, что все вот так закончилось...
Перед следующим вопросом Марина помедлила.
- Екатерина Михайловна, вы почти не удивились, когда я сказала, что вашего мужа нашли связанным.
Светлякова взглянула на нее потускневшими от усталости и отчаяния глазами, тяжело вздохнула, опустила плечи, будто устала тащить ношу тайны. А потом заговорила.
- Вы правы, не удивилась. К этому давно все шло.
Марина изумленно вскинула брови, отчего ее и без того большие зеленые глаза стали казаться огромными, в них отразилось искреннее недоумение. Светлякова на секунду устало закрыла лицо руками.
- Все дело в его работе. Он часто пропадал в офисе, даже после окончания рабочего дня. Говорил, скопилось много бумаг, которые надо разобрать, а предыдущий бухгалтер был, мягко говоря, небрежен в этом вопросе. Иногда он приносил документы домой – когда оставаться на работе оставалось уже невозможно, времени было за полночь.
Внимательно слушая ее тихий голос, Марина вдруг подумала, что Матвей, хоть и был отпетым трудоголиком, старался находить время для нее и для дома.
По крайней мере, в самом начале их семейной жизни. Это потом служба затмила собой все остальное.
- А однажды я случайно рассыпала такую стопку бумаг, – продолжала Екатерина. – Стала собирать по страницам, чтобы ничего не перепутать, и заметила повторяющиеся бумаги.
- Возможно, копии одного документа?
- Сначала я тоже так подумала. А потом стала сравнивать и нашла отличия. – Марина подалась вперед, упершись локтями в колени. – В суммах. Два, казалось бы, абсолютно одинаковых договора, но по одному недвижимость продавалась по нормальной рыночной цене, а по другому – по заниженной.
- Хотите сказать, что ваш муж был замешан в денежных махинациях? Оформлял бумаги о продаже сначала по одной цене, потом менял их на другие, а разницу получал себе в карман?
- Себе он скорее брал какой-то процент, а основную часть этой выручки получало руководство – на тех бумагах была подпись Степиного начальника. В бумаги я особо вникать не стала, но то, что фирма обо всем знает и покрывает эти дела, догадалась.
- Вы сказали, Степан получал только процент, – вспомнила Марина. Екатерина закусила губу.
- Вы спрашивали о его зарплате. Стабильно он получал около шестидесяти тысяч, мы хранили большую часть этой суммы на сберкнижке. Но у него на руках все равно оставались деньги, и много.
Марина задумчиво уставилась в окно. На детской площадке пара ребятишек играла в догонялки, а маленькая девочка пряталась от них за горкой и громко смеялась.
- А почему его уволили?
- Если честно, я не знаю, – призналась Светлякова. – Но после тех документов я не сильно удивилась, когда он пришел и сообщил об увольнении. Незадолго до этого он уже влез в долги, я тогда еще не понимала, куда же делись те деньги, которые у него были на руках... Наверно, где-то напортачил со сделкой или, может, вообще кто-то об этом узнал.
- Он не говорил ни о каких скандалах? Может, обманутые владельцы обо всем догадались, обвиняли в мошенничестве, подавали в суд?
- Нет, ничего такого. По крайней мере, я об этом не знаю.
Мгновение Марина вглядывалась в потускневшие глаза свидетельницы, потом встала. Екатерина поднялась следом.
- Спасибо, что уделили мне время. Если еще что-то вспомните, позвоните, пожалуйста. – Марина положила на стол свою визитку, дождалась, пока Светлякова кивнет, и направилась в прихожую, но у самой двери снова остановилась и оглянулась на женщину. – Мне очень жаль.