Ну да, им хватило трех лет, чтобы все понять.
- Да не в этом дело, – разозлилась Марина. – Мы постоянно на работе, постоянно друг за друга переживаем. Этого никакие нервы не выдержат! А ни ему, ни мне это не надо, в наших профессиях это только мешает!
- Марин, ты забываешь, что я тоже жена спасателя. Я прекрасно знаю, как тяжело, когда муж отправляется на очередное дежурство, а в новостях потом показывают, как пожарные со спасателями вытаскивают людей. Но ты же должна понимать, что никто не застрахован от опасности. Авария, несчастный случай, болезнь, в конце концов. На свете полно того, что может нас убить похлеще любой пули или огня. Так что теперь, не жить и не любить что ли?
- Так а мне-то что теперь делать? Представляешь, я после того пожара пришла домой и даже не сразу вспомнила, что он дома... Он почти не изменился, все такой же упрямый. Пытается что-то поменять, а я все время думаю – вдруг уже ничего исправить нельзя? Мы же так и будем друг за друга трястись...
Ане захотелось запустить в подругу подушкой, но вокруг было слишком много людей, и она сдержалась.
- Марин, ты меня поражаешь. Нет, не так... ты меня всегда поражала своим умом, находчивостью, сообразительностью, чем там у нас еще мужчины восхищаются... Но иногда ты себя ведешь, как полная дура, – она выразительно на нее посмотрела, и Марина потупила глаза. – Он ради тебя взял отпуск – просто чтобы быть рядом, чтобы попытаться стать нормальной семьей, даже несмотря на службу, которая отнимает львиную долю времени. Хотя давно мог бы подать на развод, чтоб вы оба уже не мучились. Но он продолжает бороться, и я больше чем уверена, что развод он тебе не даст ни за что на свете. Он любит тебя, ты – его, так дай вам обоим шанс. Сходите куда-нибудь, съездите, отдохните, глядишь и разберетесь.
- Ань, у меня дело.
- И что, ты опять от Матвея спрячешься в своей каморке в участке? – негодующе воскликнула Аня. – Просидишь там, пока у него отпуск не кончится? Ты и так оттуда не вылезаешь! Ты пойми, он для себя уже все решил, раз вернулся. Обратно на базу он уже не переедет, как ты не надейся. Тебе самой этот брак нужен вообще?
Последний вопрос поставил Марину в тупик. Разве она не об этом спрашивала, не ради ответа просила у Ани совета?
И вдруг поняла, что и так знала этот ответ. Всегда знала, но поняла только, когда испугалась, что погибший «двухсотый» на том пожаре – Матвей.
- Нужен, Ань...
- Тогда борись. Так же, как Матвей. Просто попробуйте побыть вместе, как когда вы только начали встречаться. Сдаться и развестись вы всегда успеете. К тому же, три года – не такой большой срок, чтобы ставить крест на браке после первых же трудностей.
- Как у вас с Олегом получается? – вдруг спросила Марина. Аня недоуменно нахмурилась. – Вы вместе семь лет, но все равно всегда держитесь друг друга. Хотя ты наверняка знаешь, как он рискует собой, сколько времени отнимает служба.
Аня улыбнулась грустной улыбкой, ее глаза блеснули задумчивостью и какой-то странной мудростью, что никак не вязалось с ее хрупкой, почти детской внешностью.
- Знаешь, мне однажды кто-то сказал, что быть женой спасателя или пожарного – это все равно, что знать, что у твоего мужа есть любовница. Один мужчина на двух женщин. И ты делишь его вместе с этой другой женщиной. Только в нашем случае эта другая – его служба. Она всегда была и будет, и с этим просто надо считаться. Да, он рискует собой, но он пошел на это осознанно, и это его выбор. И его надо уважать, как бы страшно тебе самой не было.
Марина молчала. С этой стороны службу она никогда не рассматривала, но в словах Ани был смысл. Они с Матвеем спокойно принимали работу друг друга, пока она не показала им оборотную сторону и риски, которые с ней были связаны. И после этого воспринимать службу как данность уже не получалось, хотя об опасности своей работы знала и Марина, и Матвей.
А, может, в этом все дело? И принимать любимого человека надо не только с недостатками, но и с такими вот оборотными сторонами?
- И с чего мне начать?
- Твой первый верный вопрос за весь разговор, – хихикнула Аня, поправив упавшие на глаза волосы. – Для начала поставь себя на его место. Вспомни, как ты испугалась за него, когда тебе позвонили из больницы, помнишь? А теперь представь, что почувствовал он, когда в больницу попала ты. Ты же, зная это, не собираешься уходить из полиции, так почему он должен уходить из МЧС?
- Я никогда об этом не просила...
- Но ты не смогла принять, что он подвергает себя опасности, хотя ты рискуешь не меньше. И отсюда пошли ваши ссоры. А ты попробуй понять его точку зрения. Она несильно-то и отличается. Вы двое вообще очень похожи.