- Думаешь, у нас еще что-то получится? – вместо ответа Матвей медленно встал. – Знаешь, как говорят? Службу можно сравнить с...
- С любовницей, – закончил за нее Матвей, подошел к ней и мягко развернул ее лицом к себе, взяв за плечи. Подняв голову, Марина устало посмотрела в льдистые глаза и судорожно вздохнула, успев позабыть, насколько он был высоким. – Она всегда была, есть и всегда будет... Слушай, я знаю, мы оба постоянно на работе. Да, это проблема, но с этим можно научиться жить, как и со страхом. Ты и я, мы оба всегда идем вперед. Сквозь пули или огонь, неважно, мы двигаемся дальше ради людей, незнакомых, близких... Может, теперь попробуем ради нас?
Марина быстро кивнула сквозь слезы, борясь с подступающими рыданиями. Без слов поняв ее состояние, Матвей прижал ее к себе, устроил подбородок у нее на макушке и глубоко вздохнул. Пахло ее шампунем, с апельсином и лавандой. Как же давно он не чувствовал этот запах так близко!..
Спрятав лицо у него на груди, Марина медленно дышала полной грудью. Истерика отступала – как и всегда рядом с ним, и она ощущала под своими руками только настоящее, близкое, живое тепло. Твердые мышцы на его руках напряглись, удерживая ее в объятиях, а под своей щекой она чувствовала, как быстро в груди бьется его сердце, и понимала, что ее собственное все это время билось вместе с ним в унисон.
______________________________
Лирика заканчивается, начинаются драма и проблемы...))
Всегда ваша Евгения.
Глава десятая
Матвей проснулся утром от тихой бессвязной ругани. Солнце нещадно слепило глаза, проникая в комнату сквозь тонкие кружевные занавески, а одеяло казалось таким мягким и теплым, что выползать из-под него попросту не хотелось. Преодолев себя, Матвей все же нехотя открыл глаза и тут же наткнулся взглядом на темноволосую макушку Марины, метавшейся по комнате с бумагами в руках.
На секунду он позволил себе отвлечься от созерцания жены и посмотрел на часы. Начало девятого.
- Марин, ты чего?
- Да проспала! – отчаянно воскликнула та, запихивая бумаги в папку, а папку – в сумку, которая, конечно же, не закрывалась. Матвей хмыкнул. – Прекрати смеяться!
- Ты же не опаздываешь.
- Да мне в банк еще надо, думала, специально зайду до работы, потом ведь наверняка уже не успею...
Оттолкнувшись от подушки, Матвей медленно встал, взлохматил волосы и взглянул на нее, сощурив глаза и склонив голову. Он всегда так смотрел, когда что-то задумал, и Марине обязательно в такие моменты становилось не по себе.
Вот и сейчас в груди больно кольнуло, сердце куда-то упало и гулко забилось в районе живота, а воздуха резко стало мало.
А Матвей просто обошел ее, стянул футболку со стула и все так же неторопливо напялил на себя. Она выдохнула до боли в легких.
Ведь прекрасно знает, как она раньше на это реагировала! И на его движения, и на его руки, и на мышцы – вообще на него! И продолжает этим пользоваться!
Марина незаметно усмехнулась, отвернувшись за портфелем.
Кто бы знал, как она по этому соскучилась!..
- Так, а теперь давай еще раз, – протянул Матвей за ее спиной, наверняка буравя ее светлым взглядом. – Зачем тебе в банк?
- Матвей, я опаздываю!..
Она метнулась было мимо него в коридор, но он перехватил ее за руку, аккуратно вывел в прихожую и затолкал на кухню.
- Сначала чай и ответы. А то опять полдня без завтрака будешь ходить.
- Ты же сам на своей базе толком нормально не питаешься! – возмутилась Марина, но все же послушно села. Матвей озорно улыбнулся.
- Вот поэтому и говорю, сам такой же. Давай, рассказывай в темпе, быстро поешь и пойдешь.
Глядя, как он ставит на плиту чайник и роется в полках в поисках съестного, Марина тяжело вздохнула.
Не отвяжется ведь! Вот упертый...
- На той неделе звонила мама, – четко проговорила она, будто втолковывала прописную истину несмышленому ребенку. – Просила переоформить вклад, потому что предыдущий по договору истек. Оформлено все на меня, значит, и идти мне, а времени...
- А времени, как обычно, нет, – закончил за нее Матвей, ставя перед ней заварочный чайник и тарелку с найденными ватрушками. – Давай я схожу. Оформим в этот раз на меня, какая разница-то?