Нащупав в кармане свое удостоверение, Марина осторожно подняла голову, облизнула пересохшие губы и выдохнула.
- Владимир.
Мужчина остановился, растерянно оглянулся на заложников и нахмурился. Подняв руки, Марина встала на колени.
- Не двигайтесь, и все обойдется, – предупредил Снегирев. Она покачала головой. Женщина рядом с ней всхлипнула еще сильнее.
- Могу я с вами поговорить? – настойчиво проговорила Марина. – Пожалуйста. Возможно, это поможет не столько мне, сколько вам.
Владимир прищурился, оглядел остальных заложников, как по команде опустивших глаза, и коротко кивнул, не спуская с нее глаз. Пистолет в его руке едва заметно дрожал.
Марина поднялась, по-прежнему держа руки на виду, подняла свою сумку и сделала пару шагов. Мужчина кивнул ей на стол, на котором стоял телефон, и она послушно села. Снегирев остановился напротив, прислонившись спиной к стене.
- Говорите.
- Я слышала ваш разговор с полицией. Все, что вы говорили о своей жене, это правда?
Помрачнев в одно мгновение, Владимир повесил голову, закрыл глаза и кивнул.
- До последнего слова. Вы адвокат?
- Я юрист, – слукавила Марина. – Расскажите мне все, что помните о последних днях вашей жены. Возможно, что-то всплывет в памяти, что поможет полиции во всем разобраться...
- Все есть в ее деле. Я не знаю, что еще добавить... Мы тогда сильно поссорились, я поздно приходил... А соседи и ее подруги ничего нового не рассказали.
- А когда вы... когда вы ее нашли, ничего не заметили? Около квартиры, на улице, в прихожей?
- Нет. Дверь была закрыта на замок, на лестничной клетке никого. Окна тоже закрыты, в квартире никаких следов, ни погрома, даже не пропало ничего.
Марина задумалась.
Убийства без причины совершаются редко. Серийный убийца или маньяк мог бы выбрать жертву случайным образом, но здесь... К тому же, Снегирева видимо сама открыла дверь убийце – либо у него были ключи.
- А у кого был доступ в вашу квартиру?
- Только у нас с женой, – тускло отозвался Владимир. – Мы ключи никому не оставляли.
- Врагов у нее тоже не было?
- Да какие враги... Простая продавщица, жили мы по средствам, если откладывали, то мало... – он вдруг поднял голову и глянул на нее острым взглядом.
- Что вы вспомнили?
- Света квартиру продала, материну. Мы хотели в отпуск съездить на годовщину свадьбы, вот и решили продать.
Что-то заворочалось на задворках памяти.
Опять недвижимость. Нет, так не бывает, чтобы два совершенно разных дела – и вдруг чисто случайно пересекались на почве недвижимости. В ее работе почти не бывает случайностей, она давно в них не верила.
Раздавшийся звонок телефона заставил ее вздрогнуть, как и Владимира. Отъехав на стуле от стола, Марина подняла руки и замерла, пока мужчина снимал трубку.
- Слушаю.
- Владимир Иванович? Это Матвей. У вас все в порядке, заложники целы?
- Если вы что-то нашли, то так и останется, – ответил Владимир. Марина через плечо посмотрела на сидевших людей.
- Я могу поговорить с кем-нибудь из них? Пожалуйста, нам нужно знать, что у вас все хорошо.
Владимир стиснул зубы, прерывисто вздохнул – Марина даже дыхание затаила – и протянул трубку ей. В мужских глазах читалась усталость и отчаяние.
- Скажите, что все в порядке.
Она быстро кивнула, прижала трубку к уху, сглотнула.
- Все заложники живы.
Можно было порадоваться: самообладания и спокойствия в голосе было куда больше, чем она чувствовала. По ту сторону телефона послышалось тяжелое с присвистом дыхание, и она дернулась, мгновенно его узнав.
- Марина?
Снегирев продолжал внимательно прислушиваться.
Господи, Матвей... Узнал, примчался – впрочем, разве могло быть иначе?..
Нельзя себя выдать. Иначе все будет кончено.
- Нет, медицинская помощь никому не нужна, – поспешно проговорила она. – Но, если можно, пускай «скорая» будет неподалеку...