Почему-то даже не думая о том, что его среди группы захвата может не быть.
Он был здесь, она чувствовала.
- Марина!..
В пыли и мелких осколках на жилете, Матвей возник прямо перед ней, схватил за руки, быстро осмотрел и крепко прижал к себе, шепча что-то бессвязное ей на ухо. Только тогда Марина позволила себе расслабиться и ощутила, как ее трясет. Владимир за ее спиной что-то слабо отвечал подошедшему Владу, заложники облегченно вздыхали, а она продолжала обнимать мужа, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг.
И понимая, что в его объятиях она всегда чувствовала себя так спокойно и безопасно, как не чувствовала даже в бронежилете.
Глава четырнадцатая
От банка они почти сразу поехали домой.
Полковник, едва Марину осмотрели медики, велел ей отдыхать, что она клятвенно пообещала сделать, и завтра посетить полицейского психолога, куда она поклялась ни за что не ходить.
У нее все только начало налаживаться. Конечно, сегодняшний день под это описание не подходил, но в остальном четко наметился прогресс. А поход к психологу все только испортит: врач начнет копаться в ее проблемах, доберется до отношений с мужем, найдет в них еще какой-то изъян, который они с Матвеем проглядели... Нет уж, лучше без психолога.
В конце концов, у нее в этой роли Аня есть. Да и Матвей, как оказалось, от нее не отстает.
Покосившись на мужа за рулем, Марина тихонько улыбнулась уголками губ.
Услышать его тогда по телефону было одновременно и страшно, и неловко, и радостно. Страшно, что он опять полез в самое пекло, но ведь он это сделал ради нее. Как-то узнал, почувствовал, примчался.
Уже дома, сидя на диване с чашкой чая, который ей в горло не лез, она решилась начать разговор. Мрачный Матвей в испачканных при захвате джинсах и с бетонной пылью в волосах бродил из угла в угол, словно никак не мог успокоиться.
- Как ты узнал? – нарушил тишину голос Марины. На секунду он остановился, глянул в ее сторону полубезумным взглядом, потом тяжело вздохнул и сел рядом, притянув ее ближе к себе.
- Новости включил. Стал тебе звонить, ты не отвечала – я и помчался к банку. А там Влад вовсю командовал.
- И он позволил тебе вести переговоры?
- У него выбора не было, я настаивал. Только не надо ему за это выговор делать.
- И не собиралась, – фыркнула Марина. – Тебя же не переспорить.
- Вот именно. – Матвей внимательно вглядывался в ее лицо, опустил взгляд на ее губы, закрыл глаза и коротко поцеловал ее в лоб. Марина вздрогнула. – Тебе отдыхать велели. Может, попробуешь уснуть?
- Я вклад так и не переоформила.
Мужчина нервно хмыкнул, забрал у нее чашку и положил подушку рядом с собой, почти силком заставив Марину лечь.
- Я надеюсь, ты не собираешься туда сейчас возвращаться? Лично мне на сегодня банков хватило.
Она тоже улыбнулась и закрыла глаза.
Впервые за много месяцев ей было так спокойно. То ли дело было в успокоительном, которое ей дали медики сразу после освобождения заложников, то ли в присутствии рядом Матвея – сказать было трудно, но ощущение покоя продолжало усиливаться. А когда ее волос коснулась его рука, ей захотелось и вовсе лежать так как можно дольше, и чтобы этот миг никогда не кончался.
Трудно было сказать, сколько времени так прошло. В какой-то момент Марина почувствовала, как Матвей напрягся, послышался еще один его вздох, как если бы он не мог решить какой-то вопрос. А потом он заговорил – наверно, решив, что она уже давно уснула.
- Я почти не говорил тебе этого раньше... Всякий раз, когда ты уходишь на задержание, я жутко за тебя боюсь. У тебя нет такой необходимости – рисковать собой, ты капитан полиции, следователь, ты вполне можешь во всем этом не участвовать, только руководить... Но в этом ты вся: тебе нужно знать наверняка, что все получится, а, значит, ты должна проконтролировать все на месте, – он помолчал. – Хуже всего то, что в этом мы с тобой действительно похожи. Ты всегда мне об этом говорила, упрекала в беспечности, в том, что я лезу в самую гущу событий... Забавно, но в эти моменты я никогда не боялся за себя. Всегда за других. Боялся, что я не успею, не смогу, напортачу... Пожалуй, мой самый главный страх, связанный со службой. Знаешь, сегодня я по-настоящему понял, что ты чувствовала, когда сорвалась ко мне в больницу тогда, перед свадьбой. Мне никогда не было так страшно за тебя, как сегодня. Даже когда ты сама оказалась в больнице первый раз. Наверно, потому, что тогда я уже знал, что все позади, ты в безопасности, будешь жить... Сегодня все было по-другому. Я когда Влада увидел, подумал, что все обязательно обойдется, а потом, когда зашла речь о переговорах, меня как ударило... Эта неспособность что-то сделать, пока ты там, а я снаружи – это с ума сводило. Влад, наверно, со мной чуть не поседел.