Сама Сбыслава критику в свой адрес не услышала, задремав в санях. Верховую лошадь у нее, естественно, реквизировали в фонд дружины и посадили в розвальни на стог сена, устроив уютную сидушку. Там она в пути потихоньку убаюкалась и заснула, только маленький носик торчал из меховой опушки.
До Городца мы добрались, как и планировали, на следующий день. Пока гридни водили лошадей, таскали и грели им воду, я, зная неприхотливость своей степной лошадки, просто насыпал ей в поилку рубленой соломы, чтобы она пила, не торопясь, и отправился искать командира козельцев.
Воевода Проня, руководивший операцией по разгрому Очирбатового воинства, а затем поиском уцелевших татар, сбором добычи и лечением раненых, охотно передал мне все функции по охране Городца. Ему все равно пора было возвращаться домой. Однако, он счел своим долгом поделиться сомнениями:
– Думаешь удержать град?
Покачав головой, иногда невербальное общение действует лучше всяких слов, я продемонстрировал карту предполагаемых направлений движения татарских отрядов. Все это, конечно, до конца не проверено. Все-таки очевидцы событий, как правило, в живых не оставались, а немногие выжившие непосредственно с летописцами не общались. Да и летописание после нашествия возродилось далеко не сразу. Наша Служба предпринимала попытки послать наблюдателей, чтобы уточнить численность отрядов противника, азимуты маршрутов и даты прохождения контрольных точек. Но потери разведчиков сразу оказались столь велики, что данный проект прикрыли, а генерала Карася вообще хотели отправить в отставку. Поэтому все сведения о нашествии оставались на уровне предположений – «наверно, скорее всего, такой-то тумен прошел в конце месяца в направлении такого-то города, если это был он». Но в случае Городца особых сомнений не было, уж очень удачно его поставили – прямо на перекрестке водных путей. Миновать его захватчики никак не могли.
Задумчиво поводив пальцем по чертежу, козельский воевода с моими выводами согласился. Городец в любом случае лежал на пути татарских туменов, и вероятность уцелеть у него стремилась к нулю. Правда, оставался мизерный шанс на капризы погоды.
– Пути скоро рушиться начнут, – предположил Проня. – Может, агаряне и не успеют пройти. Но сам понимаешь, на святого надейся, а к берегу греби.
Не устраивая длительных заседаний и совещаний, мы тут же и порешили все принципиальные вопросы. Приказывать другому княжеству козлянин не мог, только рекомендовать, но с этими рекомендациями я был полностью согласен. Поэтому постановили горожан и всех селян, обитавших в двух днях пути от реки, переселить на выбор или в Козельск, или в дальние пущи. Съестного и кормов захватчикам не оставлять, даже никудышной пшеничной соломы. Все, что не успеют увезти в ближайшие дни, подлежит уничтожению. Времени у нас в обрез. Вот если бы можно было задержать как-нибудь татар, хоть ненадолго, но что тут придумаешь.
– Эх, хорошо в пустыне, – завистливо вздохнул я. – Насыпал в колоды навоза, и никакое войско не пройдет. А тут в речках воды хоть залейся.
– Хорошо бы сено отравить, но чем. У тебя что в мешках? – Кивнул воевода в сторону саней с Лазарем – единственным некомбатантом нашего отряда.
– Поташ там. Не отдам, он мне для других целей нужен.
Да и не сильно поташ и токсичен, чтобы крупное животное отравить, а никотин, который лошадь одной каплей наповал валит, из Гаврилии пока не завезли, хотя оно и к лучшему. Мне, как историку, доводилось смотреть старые фильмы, снятые в XX веке, в исходном варианте, необработанном цензурой. Так вот, там, оказывается, люди не жуют все время жвачку и мятные конфеты и не грызут зубочистки, а вдыхают дым от тлеющих табачных листьев.
Вот только представьте себе такую сцену: идет совещание высшего командного состава страны, и вместо того, чтобы в задумчивости достать из коробки витаминку, главнокомандующий занимается тем, что разводит на столе костер, насыпает туда сушеные листья и втягивает в себя дым. Полный маразм! Пусть костерок крошечный и горит только в специальном устройстве, но действо со стороны выглядит совершенно нелепо. Да еще так и ждешь, что деревянная трубка вот-вот вспыхнет, внеся сумятицу в ряды маршалов и наркомов. Понятно, конечно, что это просто режиссерские трюки, но ведь вредная привычка курить табак действительно существовала, и не так давно.
Но вернемся к нашей отраве. Вот что хорошего есть у людей будущего, так это огромный багаж знаний по способам уничтожения как себе подобных, так и прочих живых существ. Выслушав мое предложение, Василий Митрич содрогнулся, представив мучения несчастных животных, но охотно дал добро. Что поделаешь, жизнь разумных существ гораздо ценнее тварей бессловесных.