Огорченный до невозможности, я встал в сторонке и грустил, благо меня никто не беспокоил. Витязи тихонько шептались, глядя в мою сторону, дескать боярин только вошел в раж, прорвался через вражеский строй, вломился в становье, и вдруг все веселье разом закончилось. Вот Гавриил и закручинился.
Но стоять на одном месте мне вскоре наскучило и, влекомый любопытством, я зашел в огромный ханский шатер. По размеру он тянул на небольшой дворец, здесь легко могло поместиться несколько сотен человек. Вскоре глаза привыкли к полумраку, да масляные керамические лампы давали немного света, и стало видно убранство Батыева жилища. После погрома некогда роскошное жилище впечатления не производило. Все самое ценное – шелковую обивку стен, украшенную жемчугом, и сундуки с добром отсюда уже выволокли, так что остались лишь кошмы, старые шкуры и обрывки тканей. Побродив немного по походному дворцу и не найдя ничего интересного, я собирался уходить, как вдруг большой кусок войлока у стены зашевелился. Судя по размеру, воин там спрятаться не мог, поэтому ничего не опасаясь, я сдернул кошму и тут же отпрянул, а об мой наруч звякнула сталь.
Напуганный нежданной засадой, я схватился было за меч, но тут же отпустил рукоять, ибо противником была всего лишь маленькая девочка лет девяти. Увидев, что её обнаружили, она вскочила, как пружина, и принялась размахивать длинным ножом, норовя ткнуть меня в незащищенные броней места. Но не на того напала. Изловчившись, я быстро поймал её запястье, а потом схватил за воротник и приподнял, как котенка.
– Я чингизидка! – возмущенно заверещала юная воительница. – Алчу, дочь Батыя, внучка Джучи. Меня нельзя хватать за шкирку.
– Благородные девушки так себя не ведут. Тебе подобает бесстрастно смотреть в лицо врагам, а не вопить, как дикий кулан.
Услышав родную речь, монгольская принцесса перестала бояться и действительно успокоилась, так что я опустил её на землю.
– А тебе не подобает брать меня в плен, – строго ответила девочка. – Ты хотя бы тысячник?
– Увы, пока нет. Больше чем тремя сотнями командовать мне не доводилось. Хотя, – это я уже добавил вполголоса, – у твоего отца сейчас и столько не наберется.
Капризная принцесса поджала губки, и мне пришлось предложить другой вариант:
– Если хочешь, найду тебе князя. Ну что, идем?
– Ладно, – согласилась сквозь зубы чингизика. – Веди к князю. Обещаю, убегать не стану.
Святослава снаружи не нашлось, он куда-то уехал, зато в наличии имелся Ярик. Вот к нему-то я и подвел пленницу.
– Ну, вон тебе князь. Этот подойдет?
Ярослав с любопытством уставился на маленькое худенькое непонятное создание в мужской одежде, с двумя длинными косами и большим кинжалом в руке. Хотя она была старше княжича года на полтора, а то и два, но росточком не вышла, и он взирал на нее сверху вниз.
– Это что еще за пигалица?
– Алчу, дочка хана, правнучка потрясателя вселенной.
– А выкуп за неё дадут? – проявил деловую сметку практичный княжич.
– Вряд ли, мы же всю казну захватили.
После этих слов Ярик сразу потерял интерес к моей находке. Толку от пышных титулов и родословных, если за них и серебряной монетки не заплатят. Однако я настойчиво подтолкнул пленницу к нему и потребовал, чтобы юный князь официально принял её ножик в знак сдачи в плен.
– И что мне теперь нужно делать с этой Алсу?
– Разместить с комфортом, развлекать, устраивать пиры, возить на охоту.
От такой добычи, которую нужно только ублажать, Ярик был явно не в восторге. На его бесхитростном лице все эмоции проступили столь явно, что принцесса испугалась, как бы он не передумал, и придется ей попасть в плен к какому-нибудь презренному сотнику.
И тут у меня появилась идея. Раз у Батыя имеется дочка возрастом почти на выданье, то пусть кто-нибудь из князей с ним породнится. Это позволит хану сохранить лицо и заключить мир под благовидным предлогом. Так, а кого из владык выбрать? Ярослав Всеволодович, к сожалению, женат. Александр-будущий-Невский? Он далеко, да и княжества у него пока нет. Вольный Новгород таковым не считается. С киевскими князьями сейчас проблема, они меняются как в калейдоскопе.
Пока я перебирал кандидатуры, Медлило с Проней, прослышавшие о пленнице, пришли на неё посмотреть и тут же затеяли спор. Они не могли прийти к согласию, выдавать её за князя Василия или за князя Святослава. Да и вообще, стоит ли русским князьям родниться с басурманкой и не будет ли им в том попрания чести? Если так, то отдать её за боярина. К примеру, за меня или Тита Цвеня. Сами воеводы были женаты, поэтому мое имя и попало в число кандидатур.