Плохое решение, но остальные еще хуже.
— И как такая птичка как ты согласилась за Измайлова выйти? Он в отпуске года полтора не был, на работе торчит, — подначивает нас медведеподобный мужик.
Кажется, его имя Никита.
— Влюбилась. И в отпуск я Даню вытащу, он мне медовый месяц задолжал.
— О! Серьезная заява! Посмотрим, кто победит в этой битве: молодая жена или трудоголизм. Господа, принимаю ставки! — хохочет он.
Даниил тоже оттаивает, перешучивается с коллегами. На безумно влюбленного он не тянет, но я тоже не планировала пошленько тискаться с ним прилюдно. Так что меня все устраивает.
В ординаторской пахнет имбирем и рыбой. И вроде бы атмосфера веселая, но с нотками фальши.
Не могу понять, в чем дело. Приглядываюсь к Даниилу и его коллегам: смеются, шутят, кто-то роллы ест, кто-то — пирог.
И все они временами бросают взгляды на какую-то женщину, стоящую у двери.
Кладу в одноразовую тарелку кусок пирога, и подхожу к ней.
— Угощайтесь, — протягиваю ей тарелку. — А лучше идемте к столу. Я Снежана.
— Ира.
— Очень приятно, — я держу в руке тарелку, которую Ира не берет.
Странная. Но возможно она на диете.
— А вот мне не очень приятно. Снежана, да? Так вот, Снежана, будь добра, передай Измайлову, чтобы он шел к черту! — цедит она, сузив глаза. — И, если ты не тупая — должна понять, почему я не собираюсь с вами праздновать. Но посмотреть — посмотрю.
Меня касается чья-то ладонь. Вздрагиваю, вижу тетю Даниила. Она приобнимает меня, и тянет обратно в толпу.
— Не бери близко к сердцу. Это просто…
— Я поняла, — перебиваю, чтобы она не мучилась, подбирая слова.
Не тупая я, да. У этой Иры и Даниила роман. Скорее всего, отношения завершены. Иначе Даниил не лопал бы десерты, а успокаивал свою подругу. Да, для него отношения в прошлом, а вот для нее — вряд ли. Слишком у Иры вид оскорбленный. Как у женщины, планы которой разрушены.
Ладно, это не мое дело.
Только надеюсь, я не сильно Даниилу жизнь испортила.
— Не спросишь, о чем мы с Ирой говорили? — шепчу ему.
И зачем я его подначиваю? Так-то я не стерва, но только не с Даниилом.
— Сам разберусь, — улыбается он ядовито. — В отличие от тебя, я не впутываю с свои проблемы других людей.
— Ну и зря. Это называется — делегирование.
— Да? А я думал — подстава, — парирует Измайлов.
Нашу пикировку бесцеремонно прерывают:
— О чем шепчетесь? Целуйтесь, давайте! Раз свадебной гулянки нас лишили.
Да больно надо!
— Простите, это слишком интимно. И не хочется мужа отпугивать, я столько васаби с роллами съела. После таких поцелуев — только развод, — перевожу я предложение в шутку.
Народ здесь понимающий. Не достают нас с «горько». Даниил даже расщедривается на объятия.
А, нет, это не щедрость, а месть. Он банально придавливает меня своей ручищей к полу. Пошатываюсь, стараюсь не морщиться от боли — вчера мне такой кошмарный укол поставили, до сих пор прихрамываю.
Наконец, тетя Даниила прогоняет всех работать.
— Сиди здесь. Попробуешь уйти и подставить меня с родителями — пеняй на себя. Витамины в попу тебе покажутся мелочью, — подмигивает Даниил, усаживая меня на диван.
Ахаю. Вот же мудак!
— Ты поняла меня?
— Я подожду, — устраиваюсь удобнее, достаю телефон, и готовлюсь дождаться конца смены Даниила, слушая подкаст.
И в одиночестве.
Но не тут-то было. Практически все время со мной находится эта Ира. Она в полном молчании заполняет какие-то бумаги, проставляет печати. Четко, быстро, игнорируя меня.
Концентрация токсичности зашкаливает.
В моих ушах наушники, любимый подкаст включен, но я ни единого слова не могу уловить. Из раза в раз перематываю в начало, и психую в итоге. Выключаю подкаст.
Переписываюсь с Жанной, чтобы отвлечься и скоротать время.
Уж лучше поездка наедине с Даниилом и объяснения с его родителями, чем посиделки в тишине с его бывшей.
Считаю минуты, как самая настоящая любящая жена.
Восемь пятнадцать. Опаздывает мой благоверный.
И, наконец, заходит.
— Идем, — Даниил протягивает руку, помогает мне подняться.
У выхода он чуть замедляет шаг, смотрит на Иру задумчиво. И, кажется, с сожалением. А затем ускоряет шаг, и выходит, уводя меня за собой.
На улице спрашиваю в покаянном порыве:
— Хочешь, я всё ей объясню?
— Не вмешивайся. Я сам разберусь, — Даниил открывает передо мной дверь авто.