Снежана морщится устало.
— Я не могу. Ты не понимаешь. Я в такой переплет попала! Как ни поступлю — будет плохо. Мне, маме, младшему брату. Наша семья может разрушиться. Даниил, мне просто нужно время. Ты мне его дашь?
Я мало что понимаю из слов Снежаны, информации катастрофически мало. Но губы ее подрагивают. Снежана вдруг шагает ко мне, зажмуривается по-детски, и прячет лицо на моем плече.
Единственное, что я могу — это обнять ее.
Дверь в уборную открывается, мама тихо ахает, увидев нас, и быстро закрывает дверь. Беззвучно.
Черт!
— Снежа, как я могу тебе помочь? Притвориться перед твоей семьей мужем? — спрашиваю.
Любые игры мне претят, но сердце от тревоги заходится, слишком Снежана испугана. Я должен ее защитить.
А возможно, мною просто легко манипулировать. И леди уделала бродягу с разгромным счетом.
Но следующие слова Снежаны опровергают мои мысли о манипуляциях:
— Помочь? Просто не подавай на развод. И если со мной что-то случится, если я исчезну, или еще что-то — пожалуйста, подними шум. Как муж ты имеешь на это право.
Глава 8 — Коршуны
СНЕЖАНА
Мы с отчимом заходим в лифт.
— Почему ты не ночевала дома?
— В квартире решила переночевать, — отвечаю я ему.
Затылком чувствую тяжелый взгляд Арчила Григорьевича, и добавляю:
— Можете камеры проверить и убедиться.
— Проверю, — следует ответ.
Хорошо, что я передумала прошлой ночью возвращаться в поселок, и попросила Даниила отвезти меня на квартиру. И не провожать до двери, где установлены камеры.
Мы с отчимом спускаемся на парковку. Впереди дорога до аэропорта, у нас принято всей семьей провожать. Сегодня Дато летит в пятидневную командировку в Штаты.
Я буду рада своими глазами убедиться, что сводный сядет в самолет. И я смогу хоть немного отдохнуть от его внимания.
Садимся с отчимом на задние сидения машины, водитель трогается.
Бросаю взгляд на Арчила Григорьевича. И закатываю глаза, прямо в стиле своего мужа — отчим проверяет записи камер у двери моей квартиры!
— Я же говорила!
— А я говорил, что проверю. Поздно ты ночевать вернулась, — он указывает на время записи видео. — Могу я узнать, где ты была вчера вечером?
— У знакомых на семейном ужине. Все было прилично: посидели, поговорили, и я поехала домой, — отвечаю я правду.
Только не добавляю, что ужин был с семьей моего мужа.
— Снежана, в последнее время ты слишком часто проводишь время неизвестно где. В лесных пожарах, на чужих семейных ужинах. Пора браться за ум, тебе не кажется?
Киваю. Не спорю. Знаю — отчим желает мне добра, но мне становится все сложнее убеждать себя в этом.
Я откидываюсь на сидении, закрываю глаза и привычно начинаю обдумывать план спасения самой себя из навалившихся проблем. Но мысли утекают в иное русло.
Мне вспоминается прошлый вечер.
Сначала был дикий стыд. Одно дело — на кураже играть на нервах мужчины, по которому чувствовалось, что зла он мне не причинит. Порычит, поспорит, будет злиться, но агрессией не ответит. И совсем другое дело — смотреть его родителям в глаза, и испытывать вину за то, во что Даниила втягиваю, и в качестве кого я к ним в дом заявилась.
Я вчера думала, что из уборной не выйду. Забаррикадируюсь в ней, а среди ночи сбегу. Но когда за мной пришел Измайлов, когда обнял меня, когда пообещал помочь — мне стало легче.
И его родители отнеслись ко мне по-доброму. Тепло. Под конец ужина я перестала чувствовать себя лишней в их доме.
Мы с отчимом входим в здание аэропорта. Мама с младшим братом уже на месте, как и Дато. Все время до вылета отчим о чем-то беседует с Дато, а я развлекаю младшего брата. Уверена, он хотел взять в аэропорт своего пса, но мама запретила.
— Сделаем общее фото? — мама оглядывается по сторонам, и просит девочку-подростка поснимать нас.
Я хочу встать рядом с ней, но вклинивается Дато:
— Снежа, иди сюда. Ну иди же, — смеется.
Я подхожу, и Дато обнимает меня. При всех!
Страх склизкой змеей скручивается в животе: если отчим поймет, что Дато на меня запал — виноватой окажусь я. И снова будут их скандалы с мамой, Ванькины слезы и, возможно, развод. Мама мне этого не простит.
В объятиях Дато я чувствую себя бревном. Девчонка в ультракоротких шортах снимает нас как профессиональный фотограф — подростки в этом деле разбираются.
— Улыбнись хоть, — шепчет сводный.
Я растягиваю губы в улыбке. И пытка прекращается, фотосессия завершена. Мама забирает свой телефон, и тут же принимается обрабатывать фото. Ее соцсеть сегодня пополнится миллионным кадром.