А моя семья почему так поступает?!
Как же обидно!
И я реву еще горше, в голос.
Даня перестает перебирать мои волосы, стискивает меня намного крепче. Настолько, что дышать становится труднее. И из-за этого я парадоксальным образом начинаю успокаиваться.
— Прости за этот вечер, пожалуйста, — глухо говорю я минут через пять. — Они столько гадостей наговорили. И ладно бы мне, но досталось тебе!
— Забей. Я ожидал, что будет хуже.
Хочется продолжить сидеть вот так, вплотную, и чтобы меня продолжили обнимать и гладить. Желательно, еще и хвалить.
Но пора вспомнить о совести.
С тихим вздохом сожаления я пересаживаюсь на свое сидение, Даня открывает бардачок и ищет там что-то.
— Что говорил тебе Арчил Григорьевич, пока меня не было?
— Ничего важного, — Даниил достает синюю коробку, и принимается ее распаковывать.
— Деньги предлагал за развод? — снова распаляю я себя.
Даня кивает, и протягивает мне бутылку.
— Коньяк? Ты что, за рулем пьешь?!
— Я — нет. Кто-то из пациентов подарил. Пить будешь ты.
Решаю не строить из себя леди, и отпиваю крепкий алкоголь прямо из бутылки. А Измайлов снова выезжает на дорогу.
Я могла бы из вежливости сказать ему, что не напрашиваюсь к нему домой. И меня можно отвезти в городскую квартиру, хватит ей пустовать. Но в чем тогда будет смысл нашего с Даней показательного представления!
Однако…
— Дань, что мы будем делать? — спрашиваю я негромко.
— Приедем, примем душ и ляжем спать.
— Вместе? В смысле, вместе не в душ и спать, а поживем вместе? Ты действительно не против?
Даниил бросает на меня короткий взгляд и кивает.
— Но зачем тебе это?
— Мне не понравилось то, что я сегодня увидел. Из тебя буквально выкачивали жизнь.
Чтобы снова не расплакаться, делаю еще глоток коньяка. И еще, пока Даниил не отбирает опустевшую на треть бутылку. Я не особо пьянею, но усталость, стресс, истерика и алкоголь берут свое — я плыву. И не замечаю, как проходит дорога, и мы приезжаем.
Даня помогает мне выйти из машины, заводит в подъезд, а потом и в квартиру. Провожает до душевой, и оставляет в одиночестве.
Я медленно раздеваюсь, тело словно не мне принадлежит.
И смеюсь!
В моем бюстгальтере украшения ценой в два миллиона. Я и забыла про них, а тут такой клад.
Я весело фыркаю, моюсь. Меня окутывают непривычные мужские запахи: ядрено-ментоловые, спортивные, волнующие воображение.
Из душа я выхожу с тюрбаном на голове и в серой футболке Дани, доходящей мне почти до колен.
— Измайлов, мы богаты, — я хихикаю, раскручиваю бриллиантовой колье на пальце. — Поехали в ломбард.
— А потом в кабак, стриптиз-клуб и в ретрит-тур на Бали.
— Да!
— Обязательно, — посмеивается Даниил. — Но сначала мы поспим. Ложись.
Даниил подводит меня к кровати, я сажусь на нее. Истеричная радость сменяется растерянностью: а что же дальше?
Но Даня разворачивается, и идет к двери спальни.
— А ты?
— Я в душ, а спать буду на диване.
Мне хочется поспорить — на диване должна лежать я. Но Измайлов от усталости серый, чуть ли не шатается. Вряд ли ему нужны сейчас вежливые реверансы и споры.
— Доброй ночи, — тихо желаю я.
Даниил выключает свет, и закрывает за собой дверь. А я утыкаюсь носом в подушку. Все такое непривычное. Наверное, я долго не смогу заснуть на новом месте, — думаю я.
И засыпаю через секунду, плавая в приятном, горчащем на языке запахе.
А утром я просыпаюсь от жажды. И еще не соображая кто я и где, толком не проснувшись, выхожу из спальни.
Первое, что я слышу — это странные резкие выдохи.
Поскрипывания.
А затем я вижу то, что заставляет меня замереть.
И краснею.
Глава 12 — Заяц
ДАНИИЛ
Девяносто восемь, девяносто девять, сто.
Я заканчиваю зарядку, но состояние все еще разбитое. Половину ночи заснуть не мог, слушал как Снежана ворочалась за стенкой, вздыхала, бормотала что-то.
Ира, в силу профессии, спала так же, как и я — как убитая, не шевелясь.
— Доброе утро, — слышу несмелое.
Я прекращаю разминать плечи, поднимаю голову.
Снежана. Стоит, смотрит на меня как праведница на грешника, краснеет. Самое бесящее: Снежа свежа и хороша как майская роза. Рыдала накануне, всю ночь крутилась на кровати — но словно не из спальни вышла, а из салона красоты.
— Доброе.
— А ты тут, ммм… — она не договаривает, смущенно отводит глаза.
— Обычная зарядка. Не оргия же, расслабься, — раздражаюсь я, встаю с пола, снимаю со спинки стула штаны.