Нелли начинает доставать из своей объемной сумки контейнеры, обернутые в фольгу. Снежана снова как рак выглядит — не только лицо, даже шея краснеет.
— Арчил Григорьевич не знает, что я тебе еду повезла. Не переживай. Но не могла же я ребенка голодным оставить, — по-доброму улыбается блондинка. — Веди меня в гардеробную. Я быстро наведу порядок, поглажу то, что помялось, и поеду обратно.
— Нелли, спасибо, но я сама.
— … а после смены приеду и уберусь здесь как следует. Что?
— Я сама, — Снежана мягко, но решительно тянет на себя чемодан, из-за чего замок разъезжается. — И еду больше не привози. Отчим узнает, и уволит тебя. А готовить я, оказывается, сама умею.
— Но…
— Спасибо, — Снежана обнимает растерянную блондинку, для которой так и осталась ребенком.
Чемодан падает, раскрывается.
Внутри что-то пестрое, разноцветное, будто новогоднее конфетти. И я окончательно осознаю, что когда вернусь домой — квартиру свою я не узнаю. Потому что восемь чемоданов, и холодильник, мать его. Потому что Снежана быстро осваивается, слишком она задиристая, чтобы долго держать амплуа ягненка.
— На лестничной клетке еще коробки с обувью остались, справа от двери, — добавляет Нелли.
Еще и коробки.
Выглядываю и квартиры, и убеждаюсь: так и есть, гора коробок, перевязанная бечевкой. Тихо смеюсь, затаскиваю все это внутрь. Слышу, как Снежана хвастается Нелли собственноручно приготовленным завтраком, и киваю своим мыслям: ну вот, она уже освоилась, испуг прошел, моя квартира завалена ее вещами.
— Я на работу. Сама справишься? — заглядываю на кухню.
— Постараюсь.
— Не стесняйся. Устраивайся, как тебе удобно, — подкалываю.
— Так точно, — шутливо отдает честь Снежана.
Обаяние уже включено на полную катушку.
Что-то такое мне в детстве мама читала: про зайца, впустившего в свою лубяную избушку хитрую лису. Видимо, я и есть тот самый лошара-заяц.
Из дома я выхожу радостный, впервые за много дней с хорошим настроением.
Ну и плевать. Заяц, и заяц.
Глава 13 — Семейная жизнь
СНЕЖАНА
К столику в нашем кафе подбегаю, голося:
— Прости, прости, прости!
— Привет, — Жанка целует меня в щеку.
— Сорри за опоздание.
— И так каждый раз!
— Прости, — молитвенно складываю ладони, подруга фыркает от смеха.
Больше не злится.
Садимся, заказываем ланч. Жанкиной деликатности хватает минут на двадцать, а потом она не выдерживает:
— Ну и как оно?
Вот именно что «оно»!
— Норм. Обустроилась, Даня работает. Вчера фильм вместе смотрели. Какой-то тупой боевик, — морщусь.
Жанка хихикает.
— Обалдеть. Ты живешь с мужиком! Вау!
— Ага, вау.
— А что так кисло? Ты же сама сказала, что все норм, — Жанна подначивает, смотрит насмешливо и тянет через трубочку молочный коктейль.
— Сказала, и от слов не отказываюсь. Даня нарушает мои права человека, обесценивает, раздражается, практически не бывает дома. Секса нет. Когда дома появляется — спит, ест, ах да, глаза закатывает еще. Семейная жизнь — она такая, детка. Это норма.
Дуюсь на Жанку, ведьма она, хоть и любимая.
Когда Дато еще вел себя как мой сводный старший брат, подруга с чего-то решила, что мы с ним созданы друг для друга. Даже фанфик написала про нас. Я начала читать, но как до середины дошла, позвонила подруге и искренне обозвала ее извращенкой.
Это же брат. Я с ним на пляже бывала. У него волосы даже на пальцах растут, фу!
Потом я сдуру призналась, что люблю Давида. На взаимность я никогда не рассчитывала: он взрослый, красивый, классный, меня помнит еще соплюшкой. Но Жанка снова взялась за творчество. Очередной, мать его, фанфик, который я даже дочитала до финала. Свадебного, с беременностью тройней от Давида.
Тройни еще нет, как и свадьбы. Но Жанна точно ведьма! Пусть только попробует про меня и Даню что-то сочинить, я ей устрою!
Но Жанна не строит из себя Вангу. Вздыхает, лицо грустное-грустное.
— Эй, ты чего?
— Да дома очередная Санта-Барбара. Табор уходит в небо, блин! Мама с папой снова сошлись, а она беременна от прошлого своего мужика. Вчера выяснилось. Я их люблю, но Снежка, знала бы ты, как они меня задолбали оба!
Накрываю ладонь подруги своей, сжимаю. Жанна из тех, кто с детства мечтал, чтобы родители развелись. Они у нее как подростки в пубертате: бурные ссоры, бурные примирения, разводились, сходились, и вот опять.