— Спасибо вам, ребят, — поблагодарила она, бросив на нас с Жорой благодарный взгляд, и пошла вслед за Сан Санычем, который что-то приговаривал, успокаивая вновь расплакавшуюся девчушку.
Мы с Жорой поплыли обратно, потому что не могли не поплыть: в том «клину» за полосой деревьев еще домов шесть, надо их все проверить.
Огромные испуганные глаза этой Оли не давали мне покоя. В мыслях стоял и никак не хотел выветриваться ее образ: хмурые темные брови, черные длиннющие ресница и сочные губы, которые будто бы были созданы для…
— Саня, уснул, что ли? — толкнул меня в бок Жора и заржал.
Я встрепенулся. Работа. Сначала работа, а уж девушки потом.
Глава 4
Мы с Верой разместились в дальнем углу школьного спортзала, который был забит народом. Кто-то принес нам матрас и старое одеяло. Кроватей здесь не было, если не считать нескольких раскладушек, которые, видимо, люби прихватили из собственных домов. Здесь вообще почти ничего не было, поэтому я обрадовалась, что нам хотя бы не придется спать на голом полу. Оказавшись в тепле помещения, я быстро переодела Верочку и, раздобыв кипяченую воду, подогрела смесь. Теперь моя малышка уснула и мирно посапывала. Я осторожно положила ее, снова укутав в собственную куртку, а сама сидела рядом. В голове было пусто, я представить не могла, что нам теперь делать и куда бежать. По доносившимся до меня разговорам я поняла, что всю старую часть города затопило. Пострадали сотни домов. Те, у кого были родственники в незатопленной части Орска или в соседних городах и поселках, разъехались, но и таких, как я, кому некуда было податься, тоже было много.
Ко мне подошла девушка-волонтер и спросила:
— Нужно ли вам что-то?
— Да пока вроде нет, — пожала я плечами.
— Тогда вот, возьмите. Хоть перекусите. — Она протянула мне булочку с изюмом и чашку теплого чая.
— Спасибо, — кивнула я, вдруг почувствовав, как желудок сводит от голода.
Пока я жевала, в голове проносились сотни мыслей о том, как в одночастье изменилась моя жизнь: сбежавшая сестра, украденные деньги, разлившаяся и утопившая все вода, целый день сидения на крыше и бесконечный плач Веры. После того, как мы поднялись с ней наверх, я радовалась, что хотя бы прихватила банки со смесью и памперсы, а когда через два часа малышка проснулась и начала плакать, я вдруг осознала: от смеси толку нет, ведь разводить ее было нечем. Мне пришлось с Верой на руках снова спуститься (благо, выход на чердак был здесь же, в кухне), добраться до чайника и налить в бутылку воды. Хорошо, что к тому моменту, когда я совершила эту эскападу, вода еще не добралась до поверхностей столов. Однако греть эту смесь пришлось теплом собственного тела — под одеждой.
Я все надеялась, что нас быстро заберут. Соседи, дядя Вася с тетей Машей, уплыли на старой дырявой лодчонке, в которую взять кого-то еще не представлялось возможным… Наверное. На самом деле, они даже не посмотрели в мою сторону, будто бы нас с Верой и не было. Так мы и просидели до самого вечера. Когда начало темнеть, я испугалась, что и ночь нам придется провести на крыше. В дом спускаться было опасно — вода теперь стояла в уровень с моим ростом. Утонуло абсолютно все. Впопыхах я забыла взять мобильник, запихнув в сумку лишь пачку с документами и вещи Верочки.
Не знаю, каким чудом нас заметили спасатели. Наверное, расслышали плач Веры.
Я не почувствовала, как погрузилась в сон, а разбудили меня не крики Веры, а разговоры людей вокруг. Малышка проспала всю ночь и проснулась вместе со мной.
Ко мне подошел какой-то мужчина и сказал:
— Мы проводим перепись, кто здесь находится, из какого района, дома и так далее, — объяснил он.
Я продиктовала ему свои и Верины данные.
— А мать ребенка?
— Она… уехала, — слегка замявшись, сказала я. — Еще до прорыва дамбы уехала из Орска по делам.
— Понятно, — кивнул он. — Вам есть куда поехать? Может, не в Орске, а еще где-то?
— Нет, у нас нет родственников, — покачала я головой.
— Может, друзья смогут вас приютить?
— Вряд ли, все мои друзья жили в Старом городе. Думаю, они тоже теперь где-то ищут угол, — нахмурилась я.
— Ладно, оставайтесь пока здесь. Волонтеры скоро раздадут горячую еду, но если нужно что-то купить для ребенка или вам самим, то вы понимаете, что мы вряд ли поможем.