Надо же, обычный провинциальный священник, а так подкован в юриспруденции. Впрочем, это не удивительно. Кого попало из Византии сюда не пошлют, а на Руси, к тому же, у церкви куда больший объем юрисдикции, чем в Империи. Однако, кое-что в поведении княжьего духовника меня все-таки смущало:
-- Отче, я твою точку зрения, конечно, разделяю. Но скажи, если бы я прикончил Цвеня, то разве бы подливший ему маковой настойки не стал бы соучастником убийства, взяв грех на душу?
-- Убийства? - опешил грек и удивленно распахнул глаза. - Как мог бы человек, щадивший даже врагов в пылу схватки, убить своего соплеменника, пусть даже и такого мерзкого?
На это возразить мне было нечего. Такого пацифиста, как человек из будущего, здесь еще поискать надо. Да и желания спорить уже не было. Вся усталость этого дня, все нервное напряжение так сдавили плечи, что осталось только одно желание - упасть прямо здесь и заснуть.
С трудом помню, что меня куда-то отвели, разули, стянули рукавицы и кожух, а потом уложили спать. Едва голова коснулась лавки, как я тут же блаженно закрыл глаза и сладко уснул. Вернее, только собирался уснуть, потому что меня сразу же начали трясти, а встревоженный голос Прони закричал прямо в ухо:
-- Беда, тысяцкий! Вставай ужо! Цвень с черниговцами уехал еще впотьмах, до рассвета.
-- Как это до рассвета, если день еще не закончился, - ничего я не понял спросонья. - В оконце-то светло, сам посмотри.
Но, протерев кое-как глаза, я глянул на улицу и убедился, что солнце действительно уже на востоке. Выходит, пока я спал, ночь уже прошла. Впрочем, ничего страшного не произошло и незачем так волноваться.
- Ну и ляд с Титом, - равнодушно ответил я воеводе. - Пусть себе катится. Ему же хуже, добычу-то еще не всю поделили.
-- Так он, лиходей, не просто уехал, - в сердцах воскликнул Василий Дмитриевич, - а царевну с собой умыкнул!
Плеснув себе на лицо воды из заботливо наготовленного кем-то кувшина, я окончательно пришел в себя и потребовал:
-- Карту зажиздренского бора мне!
-- У князя вроде чертеж, - с сомнением произнес воевода, потеребив бородку. - Искать надо.
-- Ну и ладно, у беглецов все равно путь один - к полудню. Сигнальте заречным дозорным: перекрыть пункты два, три и четыре. В бой не вступать.
Плохо воевать без телефонов и радиосвязи. Хорошо еще, что внедренная мною система дымовых сигналов позволяла передавать простейшие приказы. Не прошло и пяти минут, как до города донесся грохот поваленных деревьев. Подпиленные заранее стволы позволяли мгновенно перекрыть просеки, сделав их непроходимыми для санного обоза.
Взбежав на стрельницу, я увидел, как черниговская дружина, длинной лентой растянувшаяся по переправе через Жиздру, на краю бора уперлась в нежданно появившийся завал, перегораживающий путь. Конечно, всадники без особого труда смогут просочиться по лесу, но возы с добычей по чащобе не проедут. Пока завал разметают пройдет какое-то время, а еще через несколько верст Цвеня ждет новый сюрприз.
Хорошо, полчаса у нас есть, но кого можно снарядить в погоню? Все-таки сражаться с недавними соратниками, которые к тому же находятся на службе и спешат по вызову князя, козельцы не станут. Из Городецкой дружины та сотня, что вернулась из Чернигова, для данной миссии почти не годится, а вновь собранная сотня в основном еще детская. Придется, как бы мне ни хотелось этого избежать, просить помощи степняков.
-- Где Йисур?
-- В княжьих палатах, вместе с царем.
Ясно, Йисур Мугэевич, как главный переговорщик и к тому же троюродный брат хана, поселился со всеми удобствами во дворце. Вот и славно, быстрее его найдем.
-- Бегите, сообщите нойону, что ханскую дочку уволокли. Пусть поднимает своих панцирников. Плещей, а ты выводи нашу старшую дружину, только самых доверенных кметей.
Пока посыльные суматошно метались туда-сюда, мне вкратце разъяснили, что же именно произошло. Коварный Цвень сумел поставить в сторожа своих верных людей, и те ночью смогли тихонько выкрасть Алсу, незаметно вынеся её из терема. Заодно утащили и Сбыславу, чтобы у девчонки в дороге была нянька.
И вот сорок гридней, поднятых по тревоге, впопыхах оседали коней и вскачь ринулись по улицам Козельска, криками предупреждая прохожих, чтобы уступали им путь. Жердины через ров черниговцы не убрали, и малая дружина проскочила через мостик едва ли не рысью, торопясь нагнать похитителей.
Между тем в монгольском становище все громче стучали тумбаны, и не успели мы еще въехать на понтонный мост через реку, как сзади уже грохотал топот тысяч копыт.