Майкл расслабился и почти что уснул, наслаждаясь её волшебными прикосновениями, но вдруг почувствовал, как ему на нос приземлилась влажная капля. Он удивлённо открыл глаза и увидел, как Делия прикрывает лицо руками, а её плечики мелко дрожат.
— Корделия, — мужчина поднялся и попытался оторвать её руки от лица, но она не поддалась. — Посмотри на меня, Делия. Что случилось? — он забеспокоился, не понимая, что с ней. Может, она испугалась? Может, в Аду кто-то обидел её?
— Майкл, — она кинулась к нему в объятия, прижимаясь крепко-крепко и роняя слёзы на его рубашку. Антихрист зарылся рукой в её волосах, а другой начал успокаивающе поглаживать спину. — Я люблю тебя, — отчаянно прошептала девушка и затихла, ожидая реакции.
Сердце тянет. Кольнуло. Это так…приятно и больно. Он сжал её в руках сильнее, готовый сам пустить слезу. Чёрт, игра стоила свеч. Ему казалось, он пьянел на глазах. Внутри всё взрывалось на миллиарды частиц, отдаваясь разрядами в желудке и кончиках пальцев. Это чувство было похоже на мощный оргазм, ему хотелось затрястись. И почему именно сейчас? Антихрист собрал всю волю в кулак.
— Делия, милая моя, родная. Я тоже очень сильно тебя люблю. Но скажи мне, солнце, ты будешь со мной, если я решу уничтожить планету, стереть её дотла? Что ты будешь делать в таком случае, Корделия? — он едва ли не раздавить её пытался, а голос грубел. Майкл был раздосадован, сам не зная, почему. Было охренительно услышать, наконец, от неё эти слова, но эта её любовь казалась настолько хрупкой и непостоянной.
Ведьма замерла и дышать боялась. Майкл терпеливо ждал, чувствуя её метания. Он не мог читать мысли, но с тех пор, как она стала спать с ним, её защита спала, и он чувствовал все её страхи. Страх очередного предательства, такой же, как у него, страх одиночества и…осуждения. Она боится общественного осуждения. И за это хотелось её придушить. Блять, сейчас, они, кажется, разорвут свои отношения раз и навсегда. Блондинка отстранилась и посмотрела на него зашуганно и смущённо. Она опустила глаза и прошептала.
— Я буду с тобой.
Да ну что за бред? Такая хорошенькая и правильная будет с ним? Вот он уничтожит вся и всех, а она преспокойненько рядышком сидеть будет? Это ведь смешно.
— Повтори, — сухо ответил Антихрист, усмехаясь, не понимая, насколько этим обижает Делию.
— Я буду рядом, чёрт возьми, Лэнгдон! — она вскочила с кровати, становясь напротив него, и сжала руки в кулаки.
— Да с чего бы тебе быть рядом, ангелок?! — он привык обращаться к ней ласково, даже когда злится. — Ты же хочешь всех спасти, ты же жить не можешь ни дня, если тебя все вокруг не расхваливают! Рядом будешь, чтобы каждую секунду, чтобы попрекать меня моим предназначением? Знаешь что? я не верю тебе, ни единому слову.
Он ведь даже представить не мог, насколько тяжело ей дались все эти слова. Как тяжело было принять его безусловно. Она полюбила и была готова отдаться ему полностью, чтобы он ни сделал, какой бы путь не выбрал. А он… Так больно. Его слова ощущались клинком в самой душе. Она рискнула открыться и вновь наткнулась на стену.
— Майкл, — она не замечала, насколько красные и мокрые у неё щёки. А он будто не видел, что делает с ней. — Как ты… Я же… — ведьма схватилась за сердце, сжимая в кулаке ткань кремового платья и пошатнулась, стараясь устоять на ногах.
— Делия! — он опомнился, укладывая её в постель, — милая, что с тобой? Господи, прости меня. Прости меня, пожалуйста.
Он чертовски испугался. И что за херню понёс только? Мечтал ведь услышать от неё такое, даже во снах видел.
Блондинка тяжело дышала. Ей не хватало кислорода. В глазах было темно, а голова отказывалась работать. В грудной клетке всё сжимало и ломало, как и под левой лопаткой. Кажется, сердечный приступ.
Антихрист начал судорожно читать заклинание излечения, гладя ещё щёки.
— Прости. Прости, прости, прости, родная, — он поцеловал в лоб, в висок, в нос, подбородок, пачкая её своими слезами.
Когда она пришла в норму, первым делом залепила ему такую хлёсткую пощёчину, что у парня чуть искры из глаз не посыпались.