— Если ты не очнёшься, я тебя накажу, поняла, карамелька? Хватит выпендриваться, возвращайся, — было легче делать вид, что это просто игра девушки, что она дразнится, чем допустить мысль, что та может впасть в кому.
Корделия вдруг застонала вымученно, задёргалась и начала отбиваться от его рук. Майкл сел на кровати и начал звать её. «Давай, милая, выбирайся оттуда. Я здесь, я не обижу, ну», — Антихрист говорил с ней, стремясь успокоить. Девушка подорвалась и открыла глаза. Сейчас она напоминала дикого котёнка, которого принесли в новый дом. Озиралась испугано, будто вспоминая что-то. Она молча оглядывалась с минуту и наконец, наткнулась взглядом на взволнованного Лэнгдона.
— Делия, — тихо позвал он и аккуратно накрыл ладонь тяжело дышащей девушки своей.
— Майкл! — воскликнула ведьма кинулась в его объятия, забираясь на него с ногами. Верховная закрыла глаза и дышала быстро-быстро, умостившись на нём и вдыхая родной чуть горький аромат. Он сжимал её крепче и успокаивающее гладил по волосам, то и дело целуя в висок. Забрал. Он забрал её из Ада, в прямом и в переносном смысле. Она жалась ближе и стискивала зубы, вспоминая то, что происходило у них с Астаротом, вспоминая смутно, как Майкл пил её кровь. Она в тот момент была на грани и плохо помнила, что было после того, как обезумевший Лэнгдон припал к её шее.
— Всё хорошо, милая. Ты жива. А они нет. Теперь тебя никто не тронет, ты теперь со мной. Успокаивайся, — Майкл укрыл их, сидящих в обнимку, пледом, и зажёг свечи, стараясь придать комнате уют и тёплый полумрак.
Верховная мягко отстранилась и заглянула в его глаза. Волнуется. Отлично. Значит, выговора сейчас точно не будет. Антихрист нежно обхватил её губы своими и чуть не взвыл. Как же он соскучился. Делия превратила осторожный поцелуй в отчаянный. Она льнула к нему, силясь забыть тот позор с красноглазым демоном, чувствуя вину и не зная, как быть. Тело её полностью расслабилось, подчиняясь Майклу, а руки вцепились к него. Майкл отстранился и поцеловал в скулу, в носик, в лоб, вернулся к губам и уткнулся в ключицы, вздыхая.
— Боже, я так скучал по тебе, ангелочек. Я думал, что потерял тебя.
— Прости, — она машинально поцеловала его в макушку и начала увлечённо массировать подушечками пальцев его голову. Антихрист посидел молча какое-то время, а потом поднял голову, и она увидела запрятанную ярость.
— Мы потом поговорим об этом и о том, что я с тобой за это сделаю. А пока расслабься, родная. Тебе надо поесть, — он положил руку ей на щеку, и она накрыла её своей, подаваясь навстречу его поглаживаниям, ласкаясь.
— Я просто хотела, чтобы всё было хорошо, — с сожалением ответила девушка, потупив взгляд.
— Тц, Делия. Я сказал, не начинай. Просто молчи, — он вновь притянул её к себе. — Я люблю тебя, — голос был мягким и не угрожающим, но потом резко приобрёл иной окрас, — и именно поэтому дам тебе спокойно отдохнуть первое время. Всё, прекращай истязать себя. Я принесу еду.
— Нет, стой. Мне надо в душ.
— Хорошо, — ответил Антихрист и подхватил её на руки. — Пойдём, я отнесу тебя.
— Майкл…
— Цыц! — мужчина немного повысил голос, и у неё даже мысли не возникло повторно возразить.
Наговорившись вдоволь с Эйденом и выслушав, как тот ненавидит Лэнгдона, заставляя её оправдываться за любовь к нему, Корделия направилась к Миртл. Она не хотела идти к ней под самую ночь, но Майкл настоял. Старушка волнуется за подопечную и плохо спит. Верховная постучалась.
Миртл услышала стук и поспешила направиться к двери, чтобы не разбудить Николя.
— Кто там? — рыжая тихонько приоткрыла дверь и увидела блондинку. — Делия! — не сдержалась и выкрикнула тётушка.
— Тише! Пойдём ко мне в комнату.
Старшая ведьма крепко обняла её и прошептала: «Ну сейчас ты у меня получишь».
Майкл уже полчаса слушал, как за стенкой мисс Верховная получает словесных люлей за свой поступок, и ему всё казалось, что этого недостаточно. Когда ведьма вошла обратно в их покои, покраснев, он встал и направился к ней, не давая пройти дальше.
— Майкл, только ты не начинай, пожалуйста. Я поняла, что вы с Миртл очень волновались за меня, что я поступила необдуманно и могла вообще пропасть, но…
— Волновались за тебя? — он наступал, она отступала, пока не оказалась прижата к стене, заключённая в тупик его рук. — Да ты хоть представляешь, какого это, смотреть, как твой самый любимый человек с колом в сердце валяется?! Ты что творишь вообще, Корделия?! — Майкл стукнул стену рядом с её головой. — У тебя мозги есть? Ты с ума сошла в своём желании всем помочь! Нет, ты скажи: «Майкл, меня надо связывать, потому что сама я могу не сдержаться и натворить херни». Я пойму, милая.