— Я тоже тебя люблю, милая. Попробуешь себя на вкус? — Майкл пошло облизнулся, обвивая её талию руками. Делия кивнула, и они крепко, мокро поцеловались. Верховная знала, что одним оргазмом не отделается, а потому потянулась к его ширинке. Освободив его от таких мешающих в данный момент брюк, ведьма окинула его тело пошлым взглядом, задерживая внимание на крепком стояке с блестящей головкой. Впервые она почувствовала, что хочет взять в рот, но Лэнгдону об этом знать совсем не обязательно, слишком много чести для одного дня.
— Отвяжи меня, — Верховная еле стояла на ногах и выглядела максимально развратно, а его восхищённый затуманенный взор лишь ещё сильнее будоражил.
— Ещё рано, милая, — Майкл сжал в кулаке её волосы, больно и сильно, заставляя смотреть в глаза. — Ты будешь меня слушать?
— Мечтать невредно, Лэнгдон.
— Ответ неверный, — Майкл прижался к ней вплотную, и она почувствовала твёрдый большой член, упирающийся ей в промежность.
— Тебе нравится издеваться надо мной, мерзавец.
— Очень, — довольно ответил Антихрист и вновь обошёл её, пристраиваясь сзади. — Смотри, — он щёлкнул пальцами, и из конца комнаты к ним подъехало зеркало в полный рост, отсанавливаясь перед ней. — Полюбуйся, милая, — она увидела своё красное личико, чуть приоткрытые губы, вставшие соски и подрагивающие ножки. Лэнгдон сжал грудь одной рукой, а другой, поглаживая рёбра, спускался вниз, провоцируя нетерпеливые вздохи. Ведьма была вся взбудораженная после оргазма, и каждое движение вызывало приятные мелкие судороги. Майкл погладил лобок и складочки, невзначай касаясь клитора. Она не могла оторвать взгляд от зеркала, видя как на лице отражается удовольствие, — посмотри на себя. Такая мокрая, нуждающаяся, — Майкл прошёлся головкой по влажному входу девушки, — чувствуешь, как он тебя хочет? Представь, как хорошо будет, когда я войду в тебя. Полностью, глубоко, как ты любишь.
Руки этого змея-искусителя обвили тело, горячие губы целовали чувствительную спинку, и она уже задыхалась в собственных стонах, но просить ни о чём не спешила. Тогда Майкл притянул к себе плётку и игриво полоснул по бедру ведьмы. Она шикнула и поморщилась, но ощутила лишь большее желание. Её сводила с ума такая власть с его стороны, и она специально напрашивалась на наказание. Лэнгдон ударил по другому бедру и погладил покрасневшее место. Ему не терпелось трахнуть её, наконец, но он ждал полного подчинения. Плеть полоснула по ягодице, и цепи на руках слегка натянулись, растирая уже израненные запястья. От возбуждения глаза заслезились, Делия неразборчиво замычала, и Майкл решил, что для неподготовленной психики этого достаточно. Не стоит перегружать её.
— В последний раз спрашиваю, Корделия, ты будешь меня слушаться? — его голос был томным и будоражущим. — Подумай хорошо, дорогая. Если ответ меня не устроит, я просто уйду.
— Буду, — как в бреду прошептала Верховная из последних сил.
— Умничка, — Майкл снял цепи, и она упала к нему в руки. Антихрист похлопал её по заднице, заставив выпрямиться и собраться. Она развернулась к нему, и он увидел, насколько она готова сделать всё, что он попросит. — Давай, сладкая, покажи мне, как ты хочешь, — прошептал Майкл, втискиваясь языком между её губами. Корделия потянула его к кровати, стремясь дойти как можно быстрее. Когда они подошли к постели, она встала на неё на четвереньки и выгнула спинку. Лэнгдон присвистнул и звонко шлёпнул её.
— Майкл, пожалуйста, — этот умоляющий тон был лучшим, о чём он только мог мечтать. Власть над этой маленькой ведьмочкой питала его силой и удовольствием.
Антихрист резко вошёл и, не сдержав глубоко громкого стона, сразу взял быстрый темп, закрывая глаза и неразборчиво рыча. Корделия простонала так громко, что Майкл был вынужден прошептать изолирующее заклинание. Хотя если их услышали, они уже не отвертятся. Ну и пусть. Он давно хотел заявить о своих чувствах на весь оставшийся мир. Его член бил по какой-то чувствительной точке внутри, и ведьма забыла своё имя. Сейчас она в полной мере ощутила, насколько это приятно, отпустить себя и забыть про всякие рамки и границы, быть послушной и получать от этого максимум удовольствия.