Она хотела прикрикнуть, что на кону целый мир, но передумала. Уже давно было понятно, что для Майкла мир — она и никто больше, что, несмотря на её жертвенную натуру, вполне устраивало, и она даже поймала себя на мысли, что ей нравится быть для него на самом первом месте.
— Уверена. Ну так что? Спускаемся? — ведьма приподняла бровь. Ей не терпелось пройти через всё, что их здесь ждёт, лишь бы, наконец, всё восстановилось и все засыпали спокойно. Хотя что-то внутри подсказывало, что она может не вернуться.
— Давай, — ответил Лэнгдон и вновь подхватил её на руки. Парень прыгнул вниз, и несколько долгих секунд они были в полёте, смягчая приземление заклинанием. Тут было абсолютно темно. Майкл переплёл их пальцы.
— Ни за что не отпускай мою руку, ангелочек. Я с ума сойду, если ты потеряешься.
— Хорошо.
— Какая послушная девочка, — усмехнулся Антихрист.
— Лэнгдон, — возмущённо вздохнула девушка. Дело в том, что после того головокружительного наказания в подвале, Корделия несколько раз подвергалась поучительной порке, и деваться было некуда, когда Майкл понял, что это ей жуть как нравилось. Когда она сама это поняла. Тело очень быстро запомнило эти ощущения, оргазм стал ещё ярче, а разум отключался полностью, заставляя отдаться в умелые руки мужчины. Верховная после такого чувствовала себя счастливее. И с тех пор, как ведьма научилась передавать контроль Лэнгдону в постели, она стала делать это и в обычной жизни, из-за чего сил прибавилось в разы.
— Только не говори, что мой юмор неуместен, милая.
— Ты невыносим, — она крепче сжала его руку, продолжая делать шаги в темноте. Всё-таки, она его обожала.
— Знаю. Я тебя тоже.
Верховная сосредоточилась на мысленном блоке. Не нужно ему знать о её плохих предчувствиях. Они искали земных демонов, чтобы усыпить их, после чего можно будет перейти к процессу очищения Земли.
— Майкл, — ведьма знала, что это не совсем к месту, но коль уж у них есть время, — А почему именно я? За что ты полюбил меня?
Майкл ухмыльнулся в темноте. Настоящая женщина.
— А почему не ты?
— Ну, — Делия замялась. Она хотела высказать то, что собиралась ещё когда он признался ей в чувствах. — Я ведь…сильно старше тебя.
— Корделия…
— Подожди, не перебивай, пожалуйста. Я старше, я выгляжу старше. Во мне куча предрассудков, и я постоянно чего-то боюсь, — «А ты ведь такой…молодой и красивый. Ты же разлюбишь меня, найдёшь помоложе».
Благо, эти мысли она не озвучила. Теперь Делия начала смутно понимать Фиону, что гналась за вечной молодостью. Так хотелось сказки, хотелось, чтобы раз и навсегда, безо всяких «но».
Антихрист резко сжал её руку и в темноте развернул к себе, пытаясь нащупать её лицо. Положив ладони на её нежные щёчки, он строго заговорил.
— Ну что ты опять несёшь, Корделия! — вот оно, слабое место Верховной. Она сама. Абсолютная неуверенность в себе. Почувствовав, как она стушевалась, он смягчил тон. — Делия, хорошая моя, разве я не говорил, что ты самая лучшая? — ведьма подумала, что будет продолжение этой фразы, но Майкл терпеливо ждал ответа.
— Говорил.
— Разве не говорил, что ты самая красивая?
— Говорил.
— А что ты очаровательная?
— Говорил. Майкл, я…
— Разве я забирал свои слова назад? — прикрикнул Лэнгдон. — Мисс Верховная, Вы забрали моё сердце в тот день, когда притащили свою милую задницу в Готорн. Я очарован Вашей силой и ослеплён Вашей красотой. Вы самая смелая, самая добрая, милая, самая прекрасная леди, которую я знаю. И я с удовольствием прожил бы с Вами всю свою жизнь и даже больше, — нараспев начал Антихрист, жалея, что в темноте она не видит, как он поклонился ей.
— Майкл, — по-доброму усмехнулась ведьма и прижалась к его груди, — Мистер Антихрист, Вы мне льстите и нагло врёте.
— Я тут ей чуть ли не оду, а она мне — Вы врёте. Не стыдно? — мужчина улыбнулся и поцеловал её в макушку, располагая руки на спине.
— Неа. Ты не влюбился, когда я пришла в Готорн, — со знанием дела сказала девушка. Парень уткнулся в её шею и заговорил неожиданно тихо и трепетно.
— Делия, — он протянул с упоением, — я хотел сказать тебе это с того самого дня, когда впервые засыпал с тобой. Честно, я ждал серую высохшую старуху, высокомерную и деспотичную. Я даже подумал, что лучше бы так и было, когда увидел тебя. Я наблюдал за твоей беседой с колдунами, слушал, как ты говорила об одной из своих девочек, которая застряла в «Кортезе». Клянусь, именно в тот момент меня будто молнией ударило. Твои глаза… Я не мог оторваться от них. Такие грустные, печальные, такие глубокие и притягательные. От тебя исходило такое тепло, что мне сразу захотелось увидеть, как ты обрадуешься. Ты так улыбалась, когда увидела своих девочек. Клянусь, у тебя потрясающие волосы и потрясающая фигура, но в тех глазах я тогда утонул. И тону до сих пор. Твоё лицо стояло у меня перед глазами все эти годы, что мы знакомы. Ты не только показала мне, что я был неправ, но и научила быть нежным и внимательным, прислушиваться к людям. Я стал спокойнее, терпимее и умнее. И всё благодаря твоей заботе.