— Тише. Тише. Я с тобой, — он никогда не чувствовал на себе такой ответственности, как сейчас. Никогда не жаждал так о ком-то заботиться. Чёрт знает, что Делия в нём зацепила, но он был уверен: все, кто говорил ей про её ущербность, просто высасывали из неё эту лучистую искреннюю энергию, потому что сами были слабы.
— Примерно в то время, когда девочки перестали меня слушаться, называя «директором по блату», и моя уверенность была чуть ниже нуля, появился Хэнк. Я была такой…доверчивой, а он таким…таким, — ведьма вдыхала, вдыхала, чуть улыбнулась грустно и выдохнула — любимым. Вёл себя со мной, как настоящий принц. Заботился, внушал мне, что я самая лучшая, а я велась на это. После свадьбы его пыл поубавился, конечно, но на мне были такие розовые очки, что я не придавала этому значения. Фиона портила нам жизнь, говоря, что от него за километр веет ложью, и я останусь ни с чем в лучшем случае. Я не верила. Мама всегда пыталась ранить меня побольнее, и я думала, что это очередная попытка. Но Фиона на то и Фиона, чтобы в итоге всегда оказываться правой. Хэнк, — тяжёлый вздох и лёгкий нервный смех. — Я не хочу говорить, что он был мразью, нет. Он просто оказался под влиянием своего отца, но я впервые в жизни признаюсь в том, что мне от этого легче не становится. Впервые скажу, что он просто слабак и тряпка. Придурок, — Майкл ухмыльнулся, целуя её в лоб, пока она весело улыбалась. О да, она давно должна была это сказать. Всех не понять, надо думать о себе. — Вот теперь мне легче. На самом деле, я где-то внутри понимала, что выбрала путь идеальной, доброй и удобной для всех лишь бы не быть, как мама. Вопреки. Меня не просто так называют упрямой. И мне со временем, особенно после предательства Хэнка и поведения некоторых девочек, начала казаться, что я не позволяю себе быть просто человеком, со своими слабостями и недостатками. Но я всё равно делила всё на чёрное и белое. Пока не появился ты, — девушка ещё сильнее обвила его ногами, усевшись сверху и снова припадая лицом к его ключицам. — Я воспринимала тебя как капризного ребёнка, но где-то в глубине души чертовски тебе завидовала, — Майкл заинтересованно приподнял бровь. — Ты давал волю тем эмоциям, которые я в себе игнорировала. Ты пытался добиться справедливости, даже если она у тебя была своей, в то время, как я расслабилась и продолжала винить всех вокруг в своих бедах. Но на самом деле, всё, что произошло было лишь моей слепотой и моим выбором. А ты научил меня вновь любить, научил выбирать то, чего я действительно хочу. Именно благодаря тебе я поняла, что мне надоело быть жилеткой или козлом отпущения. Но я так долго бегала от своих чувств, что настолько устала. И тот поцелуй с Астаротом был лишь попыткой убежать от самой себя. Думаешь, это было великолепно? Думаешь, мне так понравилось? Да тот поцелуй не стоил и сотой части того, что даришь мне ты, Майкл, — она приподнялась и мягко положила ладонь на его щёку. Антихрист внимательно смотрел, завороженно. Слёзки катились из миндальных глаз, такие чистые, как и её искалеченная душа. — Рядом с тобой я не чувствую себя брошенным ребёнком. Я чувствую себя, как бы абсурдно это не звучало, — она нервно хихикнула, — королевой. Я понятия не имела, что ты на самом деле такой. Такой нежный, внимательный и заботливый. И весь этот апокалипсис, я… я так рада, что нашла тебя. Боже, как это жалко, — блондинка, не выдерживая всех этих чувств, крепко обняла его и разрыдалась, как дитя.